TEFAF проводится с 1988 года, и все это время знаменита тем, что представляет широкий спектр экспонатов музейного уровня: от древних окаменелостей, ориентального и первобытного искусства, манускриптов и мебели Средних веков и Возрождения до современных работ. Для галерей большая честь попасть в список участников TEFAF. «Сюда добираются только истинные ценители», — говорит Николас Лахсингер, исполнительный директор Buccellati. От себя добавим: а также профессионалы и коллекционеры с «глубокими карманами».

В Маастрихт, действительно, путь непрост. Однако на первые четыре дня ярмарки цены в отелях города взлетают вдвое, свободных мест нет. В прошлом году TEFAF посетили около 50 тысяч человек, и это все еще меньше, чем было до пандемии. Тем не менее цифры впечатляющие для ярмарки, где нет кураторских программ, а средняя стоимость произведений искусства начинается с нескольких сотен тысяч долларов.

Кто все эти люди? Частично — коллекционеры. Владельцы унаследованных капиталов и семейных компаний. Навык коллекционирования был получен ими от предыдущих поколений вместе с пулом недвижимости и трастовыми фондами. Они чаще смотрят на «старое искусство», покупают сами. В прошлом году, например, такой представитель old money купил картину Моне, потратив на весь процесс 15 минут. Многие дольше выбирают яблоки на рынке.

Новые коллекционеры обычно ищут поддержку в лице арт-консультантов и превращают поход на ярмарку в светское событие. Им процесс важен не меньше результата. Профессионалы — кураторы, дилеры, арт-консультанты — приходят поддержать рабочие связи, узнать о новинках. Сейчас, кстати, предсказывают серьезное «перенасыщение» рынка хорошим искусством. Происходит передача коллекций от поколения бумеров (тем, кому сейчас 80) — миллениалам (40+). А это часто приводит к тому, что коллекция выставляется на продажу с целью покрыть налоги на наследство.

Кстати, вот это «новое поколение молодых коллекционеров» становится буквально притчей во языцех. Это или «четвертое поколение коллекционеров», или новички, но с хорошим культурным бэкграундом и насмотренностью. Волна «новых денег» без понимания уровня события нахлынула в Маастрихт лишь однажды и затем выбрала спин-офф TEFAF New York.

Отдельное место на TEFAF занимает ювелирное искусство. И, скорее всего, это один из самых динамичных секторов ярмарки: его ландшафт меняется быстрее других. Еще 15 лет назад драгоценности выставлялись только антикварными дилерами: украшения с королевским или, как минимум, аристократическим провенансом. И чуть ли не единственным представителем современного дизайна здесь была мюнхенская компания Hemmerle. Сегодня на TEFAF — уже четвертое поколение компании. Кристиан Хеммерле входит в управляющий совет ярмарки и, видимо, активно способствует появлению на ней свежих имен.

С каждым годом антикварных дилеров становится все меньше, их места занимают современные дизайнеры. В этом году это целый десант молодежи: базирующаяся в Лондоне и увлекающаяся историей ювелирного искусства (регулярный посетитель заседаний Королевского общества историков ювелирного искусства) Кора Шибани; лондонский резидент, яркий представитель новой волны индийского ювелирного дизайна Кришна Чаудхари, выступающий под маркой Santi (названной в честь его отца); бразильский дизайнер (также работающий в Лондоне) Фернандо Жорж; молодой бельгиец Дрис Криел (его работы можно было видеть в рамках London PAD); немец Отто Якоб, уже фактически ветеран TEFAF, — правда, его едва ли можно отнести к «молодым» дизайнерам: скорее, он патриарх, который с огромной любовью и мастерством восстанавливает старые ювелирные техники.

Кстати, «новое, которое выглядит как старое», — эффект, привлекающий коллекционеров в ювелирном искусстве (именно поэтому коллекции здесь часто начинаются с итальянской марки Buccellati, украшения которой выглядят так, будто их дизайн не менялся с 1600 года). Возможно, именно этим обусловлен выбор и других дизайнеров. Кора Шибани играет с Ренессансом: похоже, что колье эпохи Возрождения перебирали в дизайн-отделе Apple. Произведения Santi — это изящный сплав индийского декоративного ориентализма и европейского ар-деко. Дрис Криел создает украшения — микроверсии архитектурных объектов: выверенность, почти скупость линий, каждая из которых оправдана конструкцией. Работы Фернандо Жоржа в наименьшей степени можно назвать коллекционными: слишком яркие, слишком живые, созданные для повседневной жизни, а не для сейфа коллекционера.

Отдельное место в этом ювелирном департаменте занимает стенд французской Rene Boivin — знаменитое имя, которое отдельные профессионалы называют «основоположником современного дизайна». В мае в Париже открывается бутик возрожденной марки, а пока на стенде можно увидеть новые и, что гораздо интереснее, исторические украшения Rene Boivin. Самое значительное — знаменитая брошь «морская звезда»: совершенно невозможно представить, как это творение было создано в 40-е годы ХХ века, когда «в моде были» совершенно другие дизайны. Кстати, на этом же стенде есть отдельная витрина римского ювелира Маурицио Фиорованти, работающего в технике микромозаики. Точнее, его работы можно назвать надмозаикой: крошечные детали невозможно увидеть глазом — только с помощью лупы, невероятное ювелирное волшебство.