Брексит — тот самый, формально «завершённый» в 2020 году, — неожиданно вернулся в повестку парламентского дня. Поводом стала почти символическая, но громкая победа либеральных демократов в Палате общин: их законопроект о начале переговоров по возвращению в таможенный союз с ЕС прошёл… с перевесом в один голос. И голос, который решил всё, принадлежал заместителю спикера, что уже само по себе редкость.

Но главное, 13 лейбористов нарушили указание партии и поддержали инициативу. Среди них влиятельная фигура, глава комитета по финансовым вопросам дама Мег Хиллир. Тем самым парламентарии-лейбористы не только публично отступили от позиции руководства, но и создали новый узел напряжения внутри партии. Правда, их соратники поспешили смягчить ситуацию, объяснив, что указание воздержаться было лишь «рекомендательным», и бунтовщиков наказывать не будут.

«Выгоды и рост экономики — это очевидно!»

Для правительства это стало неожиданным сигналом: впервые за долгое время внутри партии власти формируется открытая группа депутатов, готовых пересматривать официальную позицию по европейскому вектору. В центре внимания оказался заместитель премьер-министра Дэвид Ламми, чьи осторожные комментарии на прошлой неделе лишь усилили нарастающее напряжение вокруг перспектив в отношениях с ЕС. И хотя Ламми подчеркнул: «Сейчас это не является нашей позицией», — его дальнейшие слова прозвучали как приглашение к открытому обсуждению. Он отметил, что страны, подобные Турции, входящие в таможенный союз с ЕС, «по-видимому, получают выгоды и демонстрируют рост экономики — это очевидно». Для многих в Вестминстере его слова стали сигналом: тема, считавшаяся закрытой, вновь начинает возвращаться в высокую политику.

Тем не менее, официальная позиция партии не изменилась. Кир Стармер всё ещё стоит на линии, определённой манифестом прошлого года: никакого возвращения ни в таможенный союз, ни в единый рынок. Но надолго ли? Научные исследования не первый год фиксируют влияние Брексита на экономику. Согласно оценкам, ВВП Великобритании сегодня примерно на 4% ниже, чем был бы при сохранении членства в таможенном союзе и едином рынке. Для сравнения: «перезагрузка» отношений с ЕС, которую сейчас проводит правительство, способна дать лишь около 0,3% роста ВВП — минимальный эффект на фоне структурных проблем.

Неудивительно, что в партии растёт давление: часть министров и депутатов в частных беседах призывает Стармера включить возвращение в таможенный союз в манифест перед следующими выборами. Новая экономическая советница премьера баронесса Минуш Шафик даже предположила, что такой шаг мог бы стать решающей мерой стимулирования роста в следующем бюджете.

Десятиминутный законопроект, который взорвал Вестминстер

Инициатором парламентского «мини-бунта» стал либеральный демократ Эл Пинкертон, внёсший на рассмотрение законопроект под названием UK-EU Customs Union (Duty to Negotiate) Bill («Об обязанности Великобритании начать переговоры с ЕС о таможенном союзе») в рамках «правила десяти минут» (когда депутат кратко представляет свой законопроект и выносит его на голосование).

Обычно такие проекты — жест политической позиции, не более. Но голосование закончилось сенсационно: 100 голосов против 100! И заместитель спикера отдала свой решающий голос в поддержку продвижения законопроекта. Пинкертон не подбирал выражений. С трибуны он заявил: «Он (Брексит) задушил инвестиции, разрушил экономическую устойчивость, задушил торговлю и сделал каждого из нас беднее. Экономические выгоды Брексита всегда были лишь иллюзорным миражом». Слова, которые ещё несколько лет назад произнести в парламенте было бы немыслимо.

Теневой министр финансов от Консервативной партии Прити Пател немедленно выступила с ответом: «Возвращение в таможенный союз с ЕС станет полным предательством результата референдума 2016 года». Она также обвинила Стармера в попытке «провести возвращение в ЕС через чёрный ход».

Красная лента или новые возможности?

Надо сказать, публичный обмен мнениями «за» и «против» Брексита продолжается и вне парламентских дискуссий. Так, ранее заместитель лидера либерал-демократов Дейзи Купер напомнила, как нынешняя торговая модель Брексита «опутала британский бизнес бюрократической красной лентой и пробила дыру в государственных финансах». В свою очередь, канцлер Рэйчел Ривз отметила, что правительство уже улучшило отношения с ЕС, «включая сферу продовольствия и сельского хозяйства, торговли электроэнергией, а также молодёжной мобильности и Erasmus». Ривз привела в пример заключение «первой и лучшей сделки» с США, подчеркнув таким образом, что ориентация правительства шире, чем только Европа.

Итак: реально ли возвращение к таможенному союзу? Формально — нет. Законопроект не станет законом без поддержки правительства. Но политически впервые за долгое время — да!

Экономика буксует, внутри партии Лейбористов нарастает давление. Пока Стармер держит линию, но его окружение всё чаще говорит о необходимости перемен. И главное: парламент уже показал, что готов публично обсуждать то, что ещё недавно считалось политическим табу. Возврат в таможенный союз — не отмена Брексита. Но это шаг назад от жёсткого разрыва, который стал основой политики последних восьми лет. Сегодня он кажется более возможным, чем вчера. И, возможно, менее рискованным, чем продолжение курса, цена которого — потерянные 4% ВВП.