Организатором выступил British Fashion Council (BFC), который ещё в официальном анонсе подчеркнул расширение поддержки дизайнеров в сложной экономической ситуации: на этот раз отменена плата за участие в показах для тех, кто представлял коллекции в рамках основной программы, и удвоены инвестиции в международную программу для гостей LFW. В этом году BFC объявил о новом стратегическом партнёрстве с брендом OMODA в статусе Principal Partner. При этом подчёркивалось, что сотрудничество направлено на усиление глобального присутствия недели моды и поддержку инноваций.

В расписании сезона AW26–27 соединились признанные модные дома и молодые бренды. Среди ключевых участников — Burberry, Erdem, Simone Rocha, Richard Quinn, а также ряд дизайнеров программы BFC NEWGEN, традиционно формирующей будущее британской моды. Показы проходили в формате классических runway-шоу, презентаций и showroom-показов, что подтвердило гибкость лондонской модели по сравнению с более консервативными неделями моды в Европе.

Особое внимание привлекло появление короля Великобритании на одном из показов сезона. По информации Harper’s Bazaar, присутствие монарха в первом ряду подчеркнуло культурную значимость индустрии моды для страны и её экспортный потенциал.

По оценкам экспертов, сезон Autumn/Winter 2026–2027 в Лондоне продемонстрировал заметный сдвиг от концептуальной зрелищности к продуманной носибельности. Если в предыдущие годы британская неделя моды ассоциировалась прежде всего с экспериментом, драматургией подиума и визуальной провокацией, то в феврале 2026 года многие дизайнеры сделали ставку на прагматичный гардероб.

Как отметили обозреватели The Guardian, бренды всё чаще предлагают real clothes — одежду, рассчитанную на реальную жизнь и текущие бюджеты. В коллекциях заметно усилилось внимание к качеству кроя и структуре, инвестиционным вещам — пальто, жакетам, костюмам, универсальным силуэтам, а также функциональности тканей. Даже бренды, традиционно работающие с декоративностью и историческими аллюзиями, представили более сдержанные интерпретации. Так, в показах Erdem и Simone Rocha критики отметили смещение акцента в сторону конструктивной строгости при сохранении фирменной поэтичности.

В отличие от «театра подиума», характерного для некоторых прошлых сезонов, в AW26–27 на первый план вышла так называемая quiet confidence — уверенность без чрезмерной демонстративности. Даже традиционно эффектные показы Richard Quinn выглядели более выверенными и коммерчески продуманными. И это особенно важно в контексте глобального рынка, где байеры всё чаще ориентируются на sell—through, а не на viral—эффект.

Молодая аудитория, ключевой драйвер британской моды, также продемонстрировала интерес к долговечности, ответственному потреблению и продуманному капсульному гардеробу. Программа NEWGEN, курируемая British Fashion Council, в этом сезоне представила дизайнеров, работающих на стыке экспериментального дизайна и реальной применимости вещей.

Тем не менее сдвиг к «реальной одежде» вряд ли можно назвать отказом от креативности, скорее это стратегический ход. В отличие от Милана и Парижа, где доминируют крупные люксовые группы, Лондон традиционно поддерживает независимых дизайнеров. Поэтому ориентация на носибельность стала способом укрепить их позиции на рынке, но при этом не потерять экономическую осознанность.

В итоге London Fashion Week продемонстрировала готовность стать значимым бизнес-инструментом экономики страны. Неделя моды объединила тысячи байеров, журналистов и представителей индустрии, формируя экспортные заказы и инвестиционные потоки. При этом сезон Autumn/Winter 2026–2027 показал, что Лондон продолжает удерживать статус самой гибкой и идейно свободной столицы моды. В условиях экономической осторожности и изменения потребительских привычек британская неделя моды сформировала новый тренд: меньше спектакля, больше стратегии.