Бердникова — актриса и популяризатор вдумчивого чтения для детей и взрослых, основатель международного клуба Bukutoku. То есть чтение — это ее и профессиональное, и человеческое увлечение.

Чтецкий жанр — один из самых сложных. Ни декораций, ни костюма, ни маски образа — только актер и зритель. Актриса Дина Бердникова зрителя не боится (вспомним ее моноспектакль «Вещи»), а зал Дину — обожает, в том числе и за бесстрашие. Потому что выйти с таким набором образов — от гения-изобретателя Ка Умберто Эко до малышки-пианистки Лельки Нины Дашевской — это, конечно, больше похоже на американские горки с мертвой петлей где-то в районе чеховского Иван Гаврилыча из рассказа «Который из трех?»

Друг от друга тексты отделены космическими и медитативными звуками ханга, стоящего у колена Евгения Костица. Остальные инструменты — барабан, треугольник, семплер — помогают иллюстрировать звукорядом чтение. Костиц — украинско-греческий музыкант и музыкальный директор (создатель интертейнмент-компании Pulsar ShowLab). Он работает с лауреатами Grammy и Eurovision, играет у Jamala и KAZKA: современный подвижный музыкант, перемещающийся из ипостаси в ипостась без лишних проблем. Так что очевидно: стать иллюстратором вечера для него удовольствие.

Галерея литературных портретов (от унылого выражения сводит зубы)… Но на самом деле под этими тремя словами скрывается богатая и яркая коллекция персонажей, сыгранных Бердниковой порой безо всякой к ним жалости. Зал иногда смеется, потому что актриса будто хочет отвлечь зрителя от тяжкого содержания. Она интонационно шутит, то отстраняясь от персонажей, то «врастая» в них, или перемещаясь куда-то в другую часть сада, неожиданно выросшего посреди пространства Аrc space (идеальное место, в том числе, для такого рода вечеров).

На фоне фотографий авторства Романа Либерова (в Аrc space проходит выставка документалиста) в большом кресле сидит маленькая Бердникова — с обычной офисной папкой, в которой собраны тексты: в черном брючном костюме и лихой, нежной шелковой блузке в кружевах, которая разрушает всю строгость костюма.

Во втором отделении исчезли с ее ушей тяжелые серьги, что оправдано текстами: эту часть можно, наверное, назвать «детской», не в смысле для детей, а про детей. Но смешного или милого во всех произведениях мало. Среди прочитанного Диной — страшный рассказ Ричарда Матесона «Нажмите кнопку», грустный гориновский «Ежик» (история о напрасной суете), а еще «Катенька» Тэффи.

Удивительным образом в этом последнем выкристаллизовалась безжалостная, даже по отношению к нежной юности, мысль, объединяющая всех героев вечера Бердниковой. И чудовище Генерала, готового убить, лишь бы получить то самое Оно. И красотку Наденьку, выбирающую деньги, а не влюбленность (сам Чехов припечатывает свою героиню званием «молодой, хорошенькой, развратной гадины»). А голос Бердниковой превращает эту ужасную фразу в звон золотых монет. Объединяет она и пыхтящего потноносого папашу из рассказа Горина, и девчушку Лизу Комарову из книги Виктории Ледерман «К доске пойдёт… Василькин! Школьные истории Димы Василькина».

Казалось бы, что общего между девочкой и убивцем-вождем? Она просто спихивала на однокашника ответы на уроках, а вождь, как-никак, прям сразу каменюкой по голове. Этический выбор — вот что общее, как бы говорит нам Бердникова. Ежесекундный этический выбор.

Нет, конечно, она не говорит таких плакатно-пафосных вещей напрямую. Боже упаси! Но этот честный посыл отчетливо считывается. Как говорит герой одной детской книжки, «человек должен быть человеком, а не свиньей» — и не нажимать на кнопки за баснословные суммы. Даже ежу ясно (который пыхтел и фыркал в руках сердитого гориновского героя), что ничего хорошего из этого не выйдет.

К счастью, финалом стал рассказ Нины Дашевской о юных музыкантах. Там тоже полно всяких «выборов», а также разнесчастных, заброшенных родителями подростков, ведущих тайную жизнь в музыкальной школе. Но странным образом — или же голосом актрисы и ее трактовкой текста — вдруг показалось, что еще не все потеряно и кто-то может сделать этот самый правильный выбор. Весенняя соната Бетховена и первое «без шапки» — и весна еще впереди, будто бы говорят Бердникова и Костиц.