На прошлой неделе столичная полиция объявила о включении масонов в обновлённую политику declarable associations — перечень организаций, участие в которых подлежит обязательному раскрытию. Речь идёт о структурах, которые, по формулировке Скотленд-Ярда, являются «иерархическими, имеют конфиденциальное членство и требуют от своих членов поддержки и защиты друг друга». В полиции пояснили, что получили сигналы о том, что подобные связи могут создавать ситуацию «двойной лояльности», когда человеку приходится выбирать между требованиями закона и обязательствами перед своей организацией.

Ответ со стороны масонского сообщества оказался жёстким и публичным. Объединённые организации, представляющие масонов Англии, Уэльса, острова Мэн и Нормандских островов, направили в адрес полиции так называемое letter before claim — официальное уведомление о намерении обратиться в суд. В письме содержится требование отозвать принятое решение, в противном случае последует его пересмотр в судебном порядке. Объединённая Великая Ложа Англии (United Grand Lodge of England, UGLE), действующая также от имени Ордена женщин-масонов и Почётного братства древних масонов, заявила, что действия полиции «создают атмосферу недоверия вокруг всего масонского сообщества».

Кроме того, UGLE обвинила Скотленд-Ярд в проведении консультаций, которые были «целиком предвзятыми и несправедливыми». А политика, формально направленная на «иерархические организации», по их мнению, на практике касается исключительно масонства. UGLE настаивает, что масоны не являются тайной организацией, а обязательства, заложенные в традициях братства, не наносят «ущерба законам страны». «Масонство придерживается высочайших моральных и этических стандартов, которые являются краеугольным камнем его идентичности с самых ранних дней организации, более 300 лет назад», — подчеркнул генеральный секретарь UGLE Адриан Марш.

По официальным данным, среди 32 135 сотрудников полиции Лондона насчитывается 440 масонов. Марш назвал «немыслимым» предположение, что столь небольшое число может оказывать какое-либо влияние на работу всей структуры. При этом сама полиция опирается на результаты внутреннего опроса (те самые поступившие «сигналы»): менее пяти процентов сотрудников приняли в нём участие, однако две трети респондентов заявили, что членство в иерархических организациях, таких как масонство, влияет на беспристрастность полиции и уровень общественного доверия.

В ходе многочисленных проверок и слушаний выяснилось, что некоторые полицейские, так или иначе связанные с делом, состояли в масонских ложах, а сама полиция долго не раскрывала эту информацию. Речь идёт не о доказанном заговоре, а о тени недоверия, которая тянется за убийством Дэниела Моргана с конца 1980-х. Независимая комиссия не обвиняла масонов напрямую, но признала: именно подобные связи годами подпитывали подозрения и подрывали доверие к полиции. Таким образом, сегодняшний спор стал продолжением давнего разговора о прозрачности и власти.

До недавнего времени Скотленд-Ярд требовал от сотрудников раскрывать лишь судимости, факты увольнения из полиции и связи с профессиями вроде частного сыска или журналистики. Также подлежали декларированию ассоциации, способные поставить под угрозу целостность службы, операции или репутацию ведомства.

История, по сути, выходит за рамки узкого юридического спора и поднимает более широкий вопрос: где проходит граница между правом на частную жизнь, историческими традициями и современными требованиями прозрачности. Особенно в вопросах, касающихся власти, силы и общественного доверия.