Елизавета Римкевич: когда до выступления три дня, лучше молчать, пить воду и заниматься йогой

Автор Yulia Savikovskaya
Рубрика Город, Интервью, Колумнисты, Культура
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ 26 марта 2024
ВРЕМЯ ПРОЧТЕНИЯ 5 min.

Елизавета Римкевич: когда до выступления три дня, лучше молчать, пить воду и заниматься йогой

Елизавета Римкевич – участница программы для молодых певцов в Финской национальной опере, впервые она исполнила здесь партию Татьяны в «Евгении Онегине» в постановке Марко Артуро Морелли. Мы поговорили с Елизаветой о буднях молодой оперной артистки.

Елизавета, каковы основные этапы Вашего развития как певицы?

Мне было пять лет, когда я начала заниматься в музыкальной школе. Играла довольно много лет, достигла профессионального уровня и подала документы в Академию Сибелиуса, чтобы учиться игре на фортепиано. Но той же весной, после окончания школы отправила документы в Швецию, в Kungliga Högskolen, чтобы учиться петь. И меня приняли!

В том шведском вузе я должна была начать курс эстрадно-джазового пения, но не указала этого в заявлении и случайно попала на курс классики. Мне понравилось. И в Академию Сибелиуса тоже поступила, осталась здесь. Получила степень бакалавра и магистра. Во время учебы участвовала во многих конкурсах и каждый раз оказывалась в числе победителей. В 2017 году была номинирована фондом Pro Musica на звание «Молодая певица года». И практически сразу после этого прошла свое первое прослушивание здесь, в Финской национальной опере. Так началась моя карьера.

Что дает Вам программа для молодых певцов? Почему важно участвовать в ней?

Во многих оперных театрах есть студии, где молодые артисты могут получить первый творческий импульс в карьере. В Финской национальной опере (FNOB) мы все планируем вместе с руководством, обсуждаем, что нужно на данный момент. Нам уже дали роли на следующий сезон. По сути, у нас та же работа, что и у оперных певцов, только больше занятий с педагогами. Мы приходим на мастер-классы приглашенных звезд. Здесь есть практически все, что нужно. Потому что это первая программа FNOB для молодых певцов после многих лет ее отсутствия. Мы можем выстроить ее для себя и подготовить для следующего поколения.

Интересно, слышали ли Вы о такой же программе в Лондоне, в Королевском оперном театре?

Я слышала об этом. Это примерно пять или десять человек в год. Да, обычно они берут по одному человеку каждого типа голоса. Я ожидала, что и здесь возьмут столько же. Но из 300 человек были выбраны только двое. Так что это был большой успех для меня, это точно.

Iris Candelaria, Elisaveta Rimkevitch / © Emma Suominen

Не могли бы Вы рассказать о Финской опере с точки зрения человека, который уже бывал здесь как зритель, а потом стал работать в качестве певца? Какова опера изнутри, как проходят дни?

Главное, что мне здесь понравилось, – это люди, они очень дружелюбны. Вообще я ожидала, что опера – как Голливуд, это бизнес, много неприятных людей. Но только не здесь! Когда я появилась, первый же человек, который меня встретил, сразу обнял.

Наш контракт такой же, как и у других певцов и членов хора. Мы должны работать по семь часов каждый день, пять дней в неделю. Это минимум тридцать пять с половиной часов. Но их можно распределять по своему усмотрению. Если есть какие-то фиксированные во времени репетиции, например сценические, обычно они проходят утром, а еще что-то вечером. Зависит от ситуации. Есть еще хоровые репетиции в течение недели. Мы выстраиваем наши рабочие дни: ходим на репетиции с режиссерами, в свободное время изучаем роли.

W. A. Mozart: Don Giovanni, Elisaveta Rimkevitch, Vincenzo Nizzardo, Tuomas Pursio / © Tuomo Manninen

И как Вы это делаете? Скажем, как готовились к Донне Эльвире в «Дон Жуане»?

Я люблю начинать с текстов, это самое важное. История должна быть понятна. Поэтому перевожу все на финский и не только свою партию. Финский язык для меня самый близкий. Затем выстраиваю карту своего персонажа. Как он связан со всеми, как чувствует себя в разных ситуациях и сценах? В Академии Сибелиуса мы изучали процесс подготовки к роли. Я начинаю, и все эти актерские штучки занимают у меня, наверное, неделю. Конечно, в это же время уже думаю о музыке: поддерживает ли музыка текст, что он означает, как влияет на музыку и почему был написан именно так? Донна Эльвира – это новая роль. Поэтому мне пришлось учить ее с самого начала.

Сейчас я учусь у Яако Рюхянена, известного финского баса. Ему уже более 70 лет. Он пел со многими звездами по всему миру. И он мой наставник. После Академии я искала педагога и наконец нашла того, кто знает много об оперной индустрии, работал на больших сценах, слышал известные голоса. Яако очень приятный человек.

Обычно у него есть пианист, так что нужно платить пианисту, платить Яако Рюхянену. А потом он слушает мою партию, что-то исправляет, дает технические советы. Он не вмешивается в персонаж, оставляет эту работу вам и оперным коучам, потому что здесь все зависит от режиссера, его видения.

А потом Вы приходите к педагогам и коучам в опере?

Я готовилась, изучила роль… А мне сказали: «Что ты! Можно было отнестись к этому проще». Сначала хоровые репетиторы проходят с тобой роль. После хоровых репетиций начинаются сценические, но оркестр еще не задействован. Репетиции с дирижером, с режиссером, с пианистом – мы играем и поем отдельные сцены. И после этого, примерно за две недели до представления, появляется оркестр. Это самая дорогая стадия процесса репетиций. И у нас с ним Sitzprobe! Это когда все певцы присутствуют на сцене и просто сидят на стульях перед оркестром, отсюда и название. Потом, наверное, одна или две репетиции. И, наконец, генеральная репетиция, мы выходим на сцену.

А когда до выступления остается три дня… Лучше в эти дни просто молчать, пить воду и заниматься йогой. Это самое полезное. Не стоит перетруждаться перед премьерой, потому что на сцене требуется много энергии. Лучше отдохнуть! Конечно, многое зависит от персонажа, от того, что поешь, но так или иначе для моего тела это всегда физически тяжело. Каждый раз, когда выходишь на сцену, начинаешь потеть. И мне очень нужна энергия. Поэтому важно много спать, пить воду и заниматься спортом, чтобы выводить жидкость из организма. Без этого трудно петь.

Знаете, я слышала от некоторых певцов, что они даже меняют диету перед премьерой…

Вы должны знать собственное тело. Для меня самым важным является вода в организме. Если, например, съем шоколадку прямо перед выходом на сцену, будет трудно петь.

Я хожу в местный спортзал. И тут важно понимать, когда заниматься и какие упражнения нужны. Так, тренировки с большими гантелями скапливают в организме много жидкости, петь становится трудно, потому что невозможно задействовать все мышцы, которые нужны для голоса. Поэтому за три дня до выступления я просто качаю мышцы, а накануне выхода делаю что-нибудь полегче – растяжку.

W. A. Mozart: Don Giovanni, Elisaveta Rimkevitch, Johan Krogius, Johanna Nylund / © Tuomo Manninen

А как проходит выступление и сам процесс работы с дирижером Ханну Линту? Что может пойти не так?

Ну, если не следить за дирижером, то все пойдет не так! Можно полагаться на свой слух, когда находитесь рядом с оркестром, есть много мониторов. Но лучше смотреть на дирижера. Хотя, если играешь на сцене, невозможно видеть его все время. И чем дальше вглубь сцены, тем сложнее. Нужно вступать вовремя, не полагаться на слух, ведь расстояние до звука около 10 метров, а это уже опоздание на полсекунды. Ханну Линту, главный дирижер Финской оперы, очень точен и внимателен. Ему нравится быть в этом процессе. Он сосредоточен и многого требует от певцов, от молодых артистов: все должно быть идеально! Во время сценических репетиций и после них режиссер дает дирижеру время, чтобы исправить некоторые музыкальные моменты, и тогда Ханну может поговорить с певцом.

У нас было две генеральные репетиции подряд «Дон Жуана». Боже, мне было так тяжело! Я не люблю вставать утром, а приходилось просыпаться в 7.30, заводить свое тело, повторять то же самое на следующий день. Но когда режиссер и все остальные перестали комментировать репетицию, появилась магия театра. И это было здорово! В этот момент все ожило!

Pyotr Tchaikovsky: Eugene Onegin, Elisaveta Rimkevitch, Iurii Samoilov

Вы используете в опере тот факт, что являетесь русскоговорящей?

Я сейчас выступаю в роли Татьяны в «Евгении Онегине» Чайковского. Это огромная роль, и, честно говоря, мне страшно. Потому что я всегда думала, что Татьяна – это для 35-летней певицы, той, которая полностью выработала всю технику голоса. Но потом ко мне подошел режиссер и сказал: «Вы знаете, что Чайковский написал это произведение для студентов? Не напрягайтесь, просто делайте свою работу хорошо». Марко Артуро Морелли – режиссер, а также займется костюмами и декорациями, а казахский дирижер Алан Бурибаев отвечает за музыкальную часть спектакля.

Что опера и пение дают Вам как личности?

Мои друзья отмечают, что это полная стресса профессия. Приходится отменять некоторые вечеринки, иногда ограничивать личную жизнь, но ты получаешь много радости от работы. Так что есть баланс! Я не становлюсь другим человеком, занимаясь пением. Однако есть и изменения. Иногда ты не можешь показать все открыто, думаешь, можешь ли доверять всем? Начинаешь показывать одни стороны себя и скрывать другие. Создаешь профессиональный облик! И иногда он не тот, который знает твоя семья.

Какие у Вас планы на карьеру через 5 лет?

Чтобы построить карьеру, нужно найти агента или агентство, и мне обязательно нужно это сделать в течение года. Еще хочу посетить Германию. Я однажды проходила прослушивание в Оперном театре Осло. Там очень красиво, я бы с удовольствием пожила в Осло некоторое время, но мои любимые места – Баварская опера в Мюнхене или Берлинская опера. Я была бы счастлива выступать и в Королевском оперном театре в Лондоне. Мечта – исполнить партии в операх Верди и Пуччини: «Травиата», «Мадам Баттерфляй», «Богема». Я открыта для всего нового, но большие роли в классическом репертуаре для сопрано – безусловно, моя мечта.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ