Сам Энтони, в своё время, ездил постигать механику в Нидерланды и учился точно так же, как после учил своего сына, и точно так же, как учили ремеслу уже много столетий: он осваивал навыки работы с материалами на практике. Судя по всему, руки у Энтони росли, откуда надо, а к рукам прилагалась ещё и очень хорошая голова. И в какой-то момент для талантливого двадцатилетнего паренька нашлось место в мастерских Парижа, где Энтони уже почтительно именуют инженером: его работы в оптике и механике так хороши, что привлекают внимание Парижской Академии наук. Да и вообще, дела основанной им в столице Франции мастерской идут в гору.

Как нам сегодня известно, для Энтони Бессемера не стоял вопрос, принимать или не принимать французскую революцию: у него хорошая реакция и верное чутьё, он вовремя бежит с семьёй из Парижа, оставив победившему революционному классу свою мастерскую со всем добром. На родине, в Англии, ему приходится всё начинать с нуля. Но хорошая голова в сочетании с руками не дают талантам Энтони пропасть: он основывает собственную словолитню (шрифтолитейное производство). В этом деле Бессемер-старший — признанный всей Европой мастер, у него множество клиентов не только среди английских типографов, но и среди их коллег на континенте.

В 1813 году родился Генри Бессемер, который в полной мере унаследовал от отца руки, голову и тягу к изобретательству. Его многочисленные юношеские эксперименты направлены на то, чтобы найти свой «самородок», сделать изобретение, которое обеспечило бы его на всю жизнь. А обеспеченная жизнь, в свою очередь, нужна была не только для семейного благополучия, но и для того, чтобы спокойно заниматься творчеством, не впадая в зависимость от толщины собственного кошелька.

Генри успешно занимается художественным литьём, что дает деньги на существование, а параллельно открывает способ получения тисненого изображения на картоне. Но эта идея, позже широко распространившаяся в полиграфии, не находит в то время своего покупателя. Махнув рукой на неудачу, он обращает свое внимание на почтовые марки, полиграфический продукт без средств защиты, и придумывает игольчатый штемпель, который пробивает бумагу: это позволяет избегать повторного использования марок, экономя Королевской Почте огромные деньги.

Кажется, это успех: почтовое ведомство предлагает Генри Бессемеру контракт на огромные для него в то время 800 фунтов стерлингов годовых. Отличные деньги, перспектива получения которых позволяет сделать решительный шаг, которого он так долго ждал: Генри предлагает руку и сердце Анне Аллен. Умная девушка (говорят, что её советы, как человека одарённого, пусть и технически необразованного, будут постоянно поражать великого изобретателя гениальной простотой) говорит, что на марках можно просто ставить дату их использования.
Генри в восторге от этой идеи и делится ею с коллегами в Почте. Они разделяют восторг Генри и… отказывают ему в контракте: ведь эта идея хороша еще и тем, что упраздняет должность смотрителя, которая первоначально предназначалась Бессемеру.

Собственно, Генри получает отличный урок и на некоторое время (не на всю жизнь) выучивает его. Следующее свое изобретение, которое, собственно, и обеспечит ему финансовое благополучие, Генри готовит в тайне: даже технология разрабатывается таким образом, чтобы производством могли управлять только три человека, не больше — братья его жены.

Странная случайность привела Генри Бессемер к «закладке финансового фундамента», о котором он так мечтал: ему нужна была золотая краска, чтобы сделать запись в альбом сестры (ведение альбомов — модное тогда увлечение среди дам). Генри покупает пару пакетиков и… цена золотой краски его изумляет, она кажется неправдоподобно высокой. Золотая (а также бронзовая и серебряная) краски производятся чуть ли не единственным производителем в мире в Нюрнберге. Бессемер понимает: высокая цена — следствие ручного труда

Генри целый год занимается изучением состава порошка (часто это событие приводят как пример «обратной инженерии», когда уже существующее анализируется, а потом воссоздается), механизацией этого процесса и, в конце концов, его ждет успех: Бессемер открывает небольшой заводик, который много лет будет исправно снабжать красками весь мир. Как мы говорили выше, все производство рассчитано таким образом, чтобы шестью паровыми машинами, занятыми в производстве, управляли всего три человека, которым сам Бог велел хранить тайну изготовления дефицитной продукции.

Стоимость изготовления красок падает многократно, и почти на 20 лет маленькое семейное предприятие становится для Бессемера его личной финансовой подушкой и защитой от неудач, которые случаются даже при разработке самых блестящих идей. Например, идея создания судна с пассажирской кабиной на карданных шарнирах, позволяющих при любой качке оставаться в горизонтальном положении — отличное решение для страдающих морской болезнью — так и не нашла инвестора.

Метод листового литья стекла был хорош всем, Бессемер даже продал соответствующий патент за огромные 6 тысяч фунтов. Вот только в дело эта идея пошла через много десятилетий, уже после смерти изобретателя. Соединение вагонов гофрированным рукавом для безопасности пассажиров тоже оказалось реализовано только через много лет. А вот систему тормозного гидравлического устройства для железнодорожных вагонов приняли, хотя позже гидравлику заменили пневматикой и вместо воды в тормозные устройства стали подавать воздух.

Всего в «копилке» Бессемера 129 патентов в самых разнообразных областях, но чаще всего и больше всего он работает с металлами. Главное изобретение в его жизни, принесшее ему всемирную славу, в определённом смысле, дело случая. Правда, наверное, так можно сказать о совершенно любом изобретении.

Но об этом в продолжении нашего рассказа.