Индульгенция буффонады: неожиданный Гоголь в Marylebone Theatre

Автор Nastya Tomskaya
Рубрика Город, Колумнисты, Культура, События
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ 10 мая 2024
ВРЕМЯ ПРОЧТЕНИЯ 3 min.

Индульгенция буффонады: неожиданный Гоголь в Marylebone Theatre

Этот «Ревизор» с самого начала не оставляет у зрителя никаких иллюзий. «Пришли на комедию? – Спрашивает он несколько кровожадно и сам же отвечает: – Значит, сейчас вы у нас похохочете!» Спектакль режиссера Патрика Майлса очень непривычен для человека, хорошо знакомого с первоисточником. Впрочем, выбранный жанр позволяет все.

© Oliver King

Зрителя встречает кровать. В кровати дрыхнет кто-то усатый. Выглядит это лицо в синем свете внушительно и устрашающе, и вдруг из дыма, повалившего из-за изголовья, является чудовище. В первую секунду черные уши можно даже принять за чертовы рога, но нет – это просто огромная крыса. Вот-вот сожрет она городничего, спящего посреди сцены. Он вскакивает, задыхаясь и вопя от кошмарного сна, будто подброшенный пружиной.

© Oliver King

Про такой спектакль писать – удовольствие! Он красочный, экспрессивный, герои на протяжении всего действия существуют в одной изначально заданной краске, такой яркой, аж глаза слепит. А все почему? Да жанр такой. Это самая настоящая буффонада на целых два часа с антрактом. С падениями, кульбитами, восклицаниями и визгом.

© Oliver King

Действие перенесено из дореволюционной России в Англию начала двадцатого (кажется) века. Во всяком случае, Хлестаков, переименованный тут в Перси Фопдудла (Kiell Smith-Bynoe), копирует Черчилля. Хотя он же сообщает, что на дружеской ноге с “Чарли Диккенсом”, и он же написал “Гордость и предубеждение”, а это уже другие временные координаты. Впрочем, не забываем: все тут подчинено спасительному закону буффонады.

© Oliver King

В новом «Ревизоре» психология героев сведена к гэгам, перед нами маски, движущиеся тантамарески. Кажется, что это упрек рецензента, но погодите: как может быть иначе в комедии-буфф? Почти клоунада, почти площадной театр, нас всех тошнит (в прямом смысле, кстати, бедняга Фопдудл испытывает сильный приступ дурноты).

© Oliver King

Семейка Свашпраттлов, городничего и городничихи (Dan Skinner и Martha Howe-Douglas), это настоящая карикатура на людей, жаждущих власти любыми путями. Мамаша шпыняет дочку (Chaya Gupta), которая наконец сбросит с себя ее власть, однажды не подчинившись очередному тычку. Их наряды выглядят идеальными клоунскими костюмами, а в платье мисс Свашпраттл, обшитом голубыми кружевными подушками, кажется, совсем не больно падать.

Остроумно решенные декорации создают у зрителя ощущение огромного пространства. Рисунок обоев стремительно уменьшается, сходясь в угол, в перспективу, как и паркетные линии.  Лето, чирикают птички, в большое окно стучатся ветки дерева. Казалось бы – сонный провинциальный город. Как же!

© Oliver King

Вся шайка чиновников и примкнувших к ним горожан во главе с городничим раздираема пороками. Ничего в них нет человечески приятного, эти сатирические фигуры никак не получается очеловечить. Помните, в оригинале городничий говорит: “Свиные рыла вместо лиц!” – так вот это оно. Идеальная иллюстрация! Пьют, врут, дерутся, грубят. И так по кругу. Бешеная пляска в финале первого акта, все герои пьяны и включаются в кривляющийся хоровод вслед за Фопдудлом. И когда на сцену выскакивает все та же крыса из кошмара городничего – это никого не удивляет.

Все два часа герои существуют в точке кипения. Они подпрыгивают, толкаются, падают, катятся, как мячи. Вальсет – флик-фляк – вальсет – каскад в бешеном неостановимом темпе опасной карусели, только хрипловатый вальсок шарманки здесь превратился в залихватское энергичное тремоло балалайки. Правда-правда! Даже «Катюшу» играют. Но опять (вот вам козырь!) это эклектика, буффонада, совершеннейший безумный фарс. Аттракцион следует за аттракционом, по залу прокатываются волны смешков.

© Oliver King

В «Ревизоре» балаган – это взгляд на мир. А шпрехшталмейстер здесь – слуга Фаджел (Daniel Millar). Он единственный, кто не орет и не скачет: из маски Рыжего клоуна, из Арлекина, он парой-тройкой жестов и взглядов выращивает живой характер. Он единственный, кто знает, чего хочет, и живет прекрасно: всегда сыт, забирает все хозяйские деньги, женским вниманием не обделен. Роковой герой, не иначе. Персонаж с психологией, а не буффонной маской, он то ли воспитатель в детском саду, то ли начальник группы расшалившихся клоунов: руководит своим нетрезвым хозяином, кормит с ложечки, делает массаж, а потом просто увозит.

Репризы следуют за репризами, иногда грубоватые, иногда совсем уж в духе площадного театра, что, впрочем, никак не выходит из заданных режиссером рамок буффонады. Нет ни единого шанса остановиться, передохнуть, задуматься. И особенно это становится очевидно в финале, когда жандарм (Фаджел меняет обличье) возвещает о прибытии настоящего инспектора. Героям даже немой сцены не дано: из их искривленных уст вырывается дикий вопль, клоунский и от этого еще более ужасающий.

© Oliver King

Как та птица-тройка из другого гоголевского текста, летит спектакль, роняя хлопья пены со взмыленных воображаемых коней. Но эти скакуны привязаны к карусели, им не прокатить по дороге. Они вынуждены мчаться по кругу, дыша друг другу в хвост под балалаечное “Ой, полным-полна моя коробушка!”

Спектакль продлится до 15 июня 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ