Motive and the Cue: Марк Гатисс, Джонни Флинн и Туппенс Мидлтон в пьесе о создании Гамлета

Автор Vera Ermilina
Рубрика Колумнисты, Культура
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ 20 июня 2023
ВРЕМЯ ПРОЧТЕНИЯ 3 min.

Motive and the Cue: Марк Гатисс, Джонни Флинн и Туппенс Мидлтон в пьесе о создании Гамлета

Сэм Мендес ставит поразительную новую пьесу о создании «Гамлета» Бертона и Гилгуда.

Спектакль “Motive and the Cue” по пьесе Джека Торна основан на реальных событиях и рассказывает о работе над постановкой «Гамлета», премьера которого состоялась на Бродвее в 1964 году. Это один из тех спектаклей, которые требуют от зрителя некоторого уровня подготовки. Центральные персонажи пьесы – режиссер Джон Гилгуд и исполнитель роли Гамлета Ричард Бертон – не нуждаются в представлении для англоязычной публики, но нашим читателям, возможно, пригодится небольшая историческая справка.

Актер Ричард Бертон известен русскоязычному зрителю по исполнению роли Марка Антония в «Клеопатре»; на момент репетиций «Гамлета», в котором Бертон должен был играть главную роль, он женился на Элизабет Тейлор и находился на пике славы. Джон Гилгуд – один из величайших британских актеров 20-го века, известный прежде всего исполнением ролей всех основных шекспировских персонажей: от короля Лира и волшебника Просперо до Макбетта и, разумеется, принца датского.


Основной конфликт “Motive and the Cue” построен на приверженности Гилгуда классической школе актерской игры и яростном желании Бертона создать свой образ Гамлета вместо того, чтобы копировать эталонное на тот момент исполнение Гилгуда. У этого конфликта – множество граней и подтекстов, которые с интересом исследует в своей пьесе Джек Торн. Обоих мужчин терзает синдром самозванца: Гилгуд, театральная карьера которого клонится к закату, впервые пробует себя в роли режиссера, он уже устаревший, несовременный и пытается сохранить баланс между поддержанием своего авторитета и предоставления творческой свободы молодым актерам. Бертон, в свою очередь, не уверен в собственном таланте и умении передать на сцене всю сложность шекспировского персонажа, а восхищение Гилгудом переплетается в нем с бунтарством и нежеланием плясать под чужую дудку. Важную роль в пьесе играют и отношения Бертона с его супругой – блистательной Элизабет Тейлор, которая проводит большую часть времени, скучая в их роскошном доме, пока муж пропадает на репетициях. Явное соперничество двух голливудских звезд, в котором поддержка сменяется чередой язвительных комментариев, добавляет огня в и без того непростой творческий союз.


С технической точки зрения спектакль почти безупречен. Постановка Сэма Мэндеса, хотя и лишена изобретательности его выдающейся “The Lehman Trilogy”, достаточно динамична, чтобы не дать зрителю заскучать на протяжении 2 часов 40 минут. Стильная обстановка особняка Тейлор и Бертона сменяется сдержанными декорациями театральной студии, многолюдные сцены репетиций и вечеринок, заполняющие все сценическое пространство – камерными доверительными беседами между актерами, а музыкальное сопровождение в стиле ретро погружает в эпоху 60-х годов прошлого века.

К актерской игре, как и всегда в National Theatre, претензий также нет и быть не может: Джонни Флинн и Туппенс Мидлтон с ювелирной точностью передают манеры и интонации своих исторических прототипов (Бертона и Тейлор), но особенно прекрасен Марк Гатисс в роли Джона Гилгуда. Его меланхолия, некоторая усталость в сочетании с перфекционизмом и большой любовью к своему ремеслу – пожалуй, лучшее, что есть в спектакле.


Но при всех его неоспоримых достоинствах, “Motive and the Cue” – удовольствие скорее для ума, чем для сердца. Любил ли Гамлет своего отца или просто следовал чувству долга? На каких моментах стоит повышать голос в монологе “To be or not to be”? До какого возраста актрисе позволительно играть Джульетту? Можно ли считать великим актера, который добился успеха в кино, но никогда не играл на сцене? Рассуждения на подобного рода темы однозначно важны для профессионалов и поклонников театрального искусства, но вряд ли вызовут сильный эмоциональный отклик у широкого круга зрителей. Хотя личностная драма режиссера и актеров занимает центральное место в пьесе, характер этой драмы настолько специфичен, что зрительская реакция сводится скорее к умеренному любопытству, чем к искреннему сопереживанию (хотя ряду сцен, особенно ближе к финалу, пронзительности не занимать). Да и многочисленные отыгрывания отрывков из «Гамлета», в которых современный актер играет другого актера в роли принца датского, создают занятный эффект некоторой отстраненности.

В целом, это добротный, талантливо поставленный и сыгранный спектакль, но обязательным к просмотру его назвать нельзя. Рекомендуется тем, кому интересен мир театрального закулисья и хочется посмотреть на волшебного Марка Гатисса на сцене. Важен также хороший уровень английского языка: текст пьесы достаточно сложен для восприятия.

“Motive and the Cue” идет в Lyttelton Theatre до 15 июля.

Фотографии с официального сайта National Theatre 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ