Шел I в. н.э. Говорят, жители Александрии были уверены, что внутри просто сидит раб-интроверт, принимающий монету и наливающий воду. Словом, должного распространения аппарат не получил, и после смерти изобретателя о нем надолго забыли.

Правда, сама идея что-то продавать, не привлекая продавца, периодически всплывала, но держалась больше на доверии, чем на механике. Например, в Англии в XVII веке можно было бросить монетку, открывавшую сундук с табаком, и набить трубку. Набрать табака больше, чем на трубку, считалось плохим поступком. И, знаете ли, ставка на джентльменов сработала: кража табака была делом редчайшим.

Прорыв, однако, совершил Ричард Карлайл, издатель и публицист, который придумал автоматы для продажи печатной продукции. Шел 1822-ой, в Англии бушевали политические бури, свирепствовала цензура. И Карлайл (по тем временам чуть ли не экстремист, пугавший своим радикализмом самых ярых либералов: атеист и сторонник эмансипации женщин) решил использовать хитрость, чтобы распространять запрещенную литературу. Он установил автомат, у которого «витрина» была обращена на улицу, а подача находилась внутри магазина. Покупатель крутил ручку, чтобы стрелка остановилась на нужном издании. Невидимый (эта анонимизация должна была спасти от ответственности) покупателю продавец подавал нужную брошюру или газету. Впрочем, хитрость не сработала: в тюрьме оказался и продавец, и изобретатель. Зато сама идея показалась обществу вполне остроумной, вот только отчего-то руки до её усовершенствования все никак не доходили.

Стартом автоматических продаж считают все-таки устройство автомата по продаже почтовых марок Саймона Данхэма, выпущенное в 1867-м. Автомат принимал монеты, нарезал нужное количество марок и выплевывал их в специальное окошко. Дело у Данхэма, впрочем, так и не пошло (автомат работал отвратительно и частенько резал не то, что нужно), зато именно эта идея почему-то, наконец, потрясла мир и заставила мозги сотен изобретателей работать в нужном направлении.

Персиваль Эверитт, развивая идеи своего коллеги, придумал аппараты по выдаче открыток, конвертов и писчей бумаги. А в 1887-м появилась первая в мире компания, которая придумывала, устанавливала и обслуживала торговые автоматы, основанная Эвериттом совместно с Джоном Сандеманом.

Начали компаньоны с чугунного автомата открыток (открытки с изображениями в 1869-м догадались выпускать в Австрии, а к моменту появления аппарта Эверитта они вышли на пик популярности во всем мире) на лондонском почтамте. Дело шло отлично: только в столице было установлено 1500 вендинговых машин. Потом партнеры догадались, что продавать можно что угодно, и автоматы стали, за монетку, выплевывать все необходимое: шоколад, хинин, спички, сигареты, парфюмерию. В 1901-м компания владела 7 тысячами аппаратов по всей Англии, биржа оценивала её в 1,5 миллиона фунтов.

Кстати, Эверитт пошел дальше и придумал весы, которые взвешивали прохожих, разумеется, за монетку. Их популярность совсем немного уступала торговым автоматам. А номером три по популярности были… электрошокеры. Тогда бытовала идея, что воздействие на тело электрическим током очень полезно для здоровья. Ну, коль кто-то думает, что польза есть, — пожалуйста: бросайте монетку, получайте разряд.

В 1888-м некий Адамс выкупил у Эверитта патент на США. Адамс экспериментировал со сладостями, которые вроде бы были хороши, но не особо здорово продавались. Но столь экзотический способ продажи, как торговый автомат, проблему решил: жевательная резинка Tutti-Frutti нашла путь к сердцу и кошельку покупателя именно так.

Идея с использованием монетоприемника оказалась плодовитой и породила массу других продаж, вроде игровых автоматов, которые полюбили владельцы баров. Доход от них был нулевым, зато посетители охотно проверяли силу и глазомер, победители и проигравшие угощали друг друга пивом — словом, полезная оказалась безделица! А вот идея с аппаратом-фонографом, хотя и была придумана в Англии в 1888-м инженером-электриком Рэндаллом, в британских пабах как-то не зашла, зато стала популярной в американских салунах.

К концу XIX века идея передать процесс продаж от ненадежных людей бездушным, но расчетливым машинам, захватила мир. В одной только Германии было 15 тысяч вендинговых аппаратов. А на Всемирной выставке 1896 года фабрикант Штольверк (его кондитерская компания жива и славна и по сей день) и инженеры Зилаф и Бергман представили миру чудо: ресторан без официантов, ожиданий, чаевых. Выбор, подача и оплата блюд были полностью автоматизированы. Идея настолько вдохновила публику, что Штольверк открыл большую сеть таких ресторанов, которая дожила до 1920-го и закрылась только из-за инфляции, уничтожившей монеты: принимать бумажные деньги тогда еще не научились.

Зато в США с монетами все было хорошо. И эмигрант из Германии Хардарт, переехав в Филадельфию, обнаружил, что ресторанов-автоматов в Америке нет. Вот только денег у эмигранта не было, но он смог убедить вложиться в проект местного финансиста Хорна. И, стартовав в 1902-м, компаньоны уже владели огромной сетью ресторанов, которые были приняты чрезвычайно доброжелательно. Фирма, кстати, дожила до 1991-го, проиграв в итоге битву за клиентов стритфуду вроде Макдональдса, KFC и Бургер Кинга.

Идея автоматического общения с клиентами оказалась чрезвычайно плодотворной и дала множество всходов. Во всяком случае, шотландца Джона Шеппарда-Баррона именно автоматы по продаже шоколадок натолкнули на мысль о том, что такие же машины могли бы выдавать и деньги. Сам Шеппард рассказывал об истории своего изобретения в несколько юмористическом ключе. Якобы однажды он немного задержался на работе, не успел снять наличные в банке (банки закрывались довольно рано) и остался таким образом без своего пива. Он позже говорил, что первая мысль, которая тогда промелькнула, стала апелляцией к несправедливому устройству мира: ну почему шоколадку можно купить в любое время суток, а получить деньги — нет?

Заметим, что в тот момент наш герой занимался именно деньгами: он был исполнительным директором компании, которая печатала банкноты. Таким образом, сам предмет, требующий автоматизированной выдачи, и правила обращения с «товаром» были ему хорошо известны. Проблем, однако, хватало, но творческому человеку только дай цель — он обязательно найдет решение.

И в 1967-м в стене банка Barclays прорубили «окно», куда вставили придуманный шотландцем механизм. Первый банкомат не был верхом совершенства. Он умел выдавать только 10-фунтовые купюры: одну в одни руки, а также реагировал на ваучер со слаборадиоактивной меткой, который надо было заранее получить в банке. Для коммуникаций с машиной Шеппард придумал секретный набор цифр. Он предполагал, что их должно быть шесть, но его жена категорически отвергла эту идею, заявив, что хватит и четырех: ни один нормальный человек не запомнит шесть. Согласитесь, она нас буквально спасла. Тут и четыре цифры не всегда и не у всех помещаются в голове…

Да, машина Шеппарда не была совершенством. Но само появление такого механизма, пусть даже в одном экземпляре, взбудоражило инженерную мысль, которая, впрочем, и сейчас не упокоилась: банкоматы до сих пор вытворяют такое, что Шеппарду и не снилось.

Буквально через несколько дней другой банк, Westminster, выставил свой банкомат, изобретенный еще одним шотландцем (нация эта, как известно, большие доки по части чего-то придумать), Джеймсом Гудфеллоу. Так что идея начала развиваться сильно быстрее любой другой на планете. И хотя изобретатели решили задачу выдачи денег машиной почти одновременно, лавры первооткрывателя достались все-таки Шеппарду. Впрочем, «секретные цифры» он не догадался запатентовать, и Гудфеллоу без лавров не остался: PIN-код официально — его детище.

Тем не менее сама идея выдачи денег оказалась настолько хороша, что совершенствовать нововведения шотландцев-одиночек бросились транснациональные корпорации. И дистанция от офлайн-аппаратов до онлайн оказалась мизерной: в 1972-м британское отделение IBM придумало банкомат, который мог считывать магнитный код с пластиковой карты и передавать на встроенный процессор данные об операции.

Вообще мир пластиковых карт уже существовал, но шевелился вяло. Дело ожило после того, как француз Морено нашел место в карте для микросхемы. Бурлящий рынок платежных систем путем массы слияний и поглощений родил в итоге своих лидеров: VISA в 1977-м и MasterCard в 1979-м.

В начале нового тысячелетия мир охватил посылочный бум: к традиционному каталожному делу добавились продажи через интернет. Посылок стало очень-очень много, и их количество росло год от года чуть ли не в геометрической прогрессии. Аналитики предсказывали большие заторы на почтах. Так родилась мысль «разгрузить» отделения связи за счет автоматов по выдаче. Австрийская Keba решила эту проблему в 2001-м. С тех пор постаматы стали частью городского пейзажа по всему миру. Наш глаз привык к ним настолько, что частенько даже их не замечает: почтовые автоматы естественно и органично влились в среду обитания.

Сейчас машины сильно усложнились. Вендинговые автоматы умеют принимать купюры и карты, давать сдачу, определять возраст покупателя (при продаже сигарет, например). Иногда в них встроены сложные аппараты, способные самостоятельно приготовить свежий кофе или выжать стакан сока. Такие автоматы стали антивандальными и управляются через интернет. А уж в том, что касается продаж любых товаров в индивидуальных упаковках, тут возможности и вовсе безграничны.

Современная торговля стремится к тому, чтобы товар продавался максимально расфасованным. Люди, как нам внушают социологи, поведенчески мигрируют в сторону интровертности: полностью автоматизированные магазины или кафе — вообще не новость, в техническом плане их развитие не создает проблем. Поэтому, во что выльется наше недалекое будущее, учитывая общую «натренированность» людей на совершение удаленных покупок через интернет, — загадка. Или не загадка? И мы все-таки знаем, что ждет человечество впереди, только не признаемся себе в этом.