Кофе, слово и дело

Автор Anastassia Sakharova
Рубрика Колумнисты
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ 15 июля 2023
ВРЕМЯ ПРОЧТЕНИЯ 2 min.

Кофе, слово и дело

В 1652 году в переулке Святого Мартина, в лондонском Сити, грек по имени Паскуа Розе открыл лавочку по продаже кофе. Будучи в услужении у британского купца, жившего в Турции, Розе верно оценил коммерческий потенциал любимого напитка местного населения. В лавке под вывеской с профилем хозяина вскоре было не протолкнуться.

St Michael’s Alley

К 1663 году в пределах Сити насчитывалось уже 82 кофейни. Восстав из пепла Великого пожара, они устояли и перед попыткой Карла II запретить их, как рассадники политического вольнодумства в 1675-м. А годом ранее на них ополчились женщины и подписали петицию против «новомодного, омерзительного, варварского напитка под названием кофе», который превратил их «работящих, зрелых мужчин в изнеженных болтливых бездельников, понапрасну растрачивающих время в кофейнях». И то правда: дошло до того, что некоторые там буквально дневали и ночевали. Разыскивая иного джентльмена, следовало интересоваться не его домашним адресом, а в какой кофейне он подвизается. Впрочем, «тунеядцы» вопли прекрасной половины Лондона проигнорировали и пуще прежнего отдались новой страсти: к концу XVIII века современники насчитывали в британской столице свыше 3000 кофехаусов (впрочем, сейчас историки говорят о примерно 550).

«Law and equity, or A peep at Nando’s»: a cartoon from 1787, depicting Edward Thurlow in his Chancellor’s wig, approaching the bar at Nando’s.

Своя кофейная штаб-квартира была у представителей буквально всех профессий, ремесел, сословий и партий. Так, адвокаты тусовались в «Нандо» и «Грешиан» неподалеку от Темпла. Кофейня Бэтсона в Корнхилле использовалась врачами не только по прямому назначению, но и в качестве кабинета для консультаций. «Сент-Джеймс» и «Смирна» были местом внепарламентских заседаний вигов, тогда как тори обосновались в «Дереве Какао» и «У Озинды». Ценители прекрасного украшали собой окрестности Грешам-колледж, игроки подвизались в кофейне Уайта или в кондитерских в районе Ковент Гардена, а распутники и повесы опохмелялись после ночных возлияний в «Молл Кинг».

Lloyd’s Coffee House plaque

Такая специализация привела, в итоге, к ряду весьма любопытных последствий. Например, кофейня Эдварда Ллойда на Тауэр-стрит со временем эволюционировала во всемирно известную страховую компанию. С чашки кофе началась когда-то и история знаменитых аукционов Sothebys и Christies.

Входная плата составляла один пенни, что дало кофейням прозвище «пенсовых университетов», а за два вы получали кофе без ограничений, газеты и свечи для чтения. Нередко кофейни выполняли также функции борделя, где сдавались комнаты для интимных встреч на ночь или на час. Узнать такую многофункциональную кофейню можно было по вывеске с изображенной на ней женской рукой, разливающей кофе.

A broad-side against coffee, or, The marriage of the Turk

Кстати, тогдашний кофе нам бы показался отвратительным. Да что там! Сами кофеманы XVIII века считали его таковым, сравнивая с чернилами, сажей, грязью, плесенью и, чаще всего, экскрементами. Но к нему быстро и неотвратимо привыкали, как и к той бодрости ума и тела, которую он давал.

The Bedford Coffee House, Covent Garden, London, in the middle of the eighteenth century; from Country Life, 1 November 1913

Впрочем, не обжигающий кофе, а горячие дебаты были сутью кофеен той эпохи. В одной из них под названием «Бедфорд» в Ковент Гардене установили театральный термометр с отметками от «превосходно» до «отвратительно». Так вот, драматурги страшились заглядывать туда в ночь после премьеры, опасаясь разгромной критики. А «Хокстон-сквер» стала известна своими расследованиями безумств, когда подозреваемого в сумасшествии связывали и допрашивали, а затем путем голосования решали, отправить его в ближайшую психушку или нет.

This print of the Raymond Hugh Mckay Commander. The first vessel direct from China to Hull is published commemorative of her arrival on the 14th October 1843

Однако к середине XVIII века кофейни стали терять былую популярность: англичане дружно переключились на чай. Оставшиеся на плаву заведения, постепенно вводя членские взносы, отбраковывали всех случайных и недостаточно благородных клиентов и превращались в закрытые клубы. Но это уже совсем другая история.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ