Ещё до начала переговоров Стармер обозначил главный месседж поездки: игнорировать Пекин невозможно, и Лондону нужна более последовательная линия. «Годами наш подход к Китаю был отмечен непоследовательностью. Нас бросало то в жар, то в холод: от золотого века к ледниковому периоду. Но, нравится вам это или нет, Китай важен для Великобритании», — пояснил он.

Премьер также подчеркнул экономический мотив и попытался заранее снять обвинения в «закрытии глаз» на риски: «Это один из крупнейших экономических игроков мира. Стратегические и последовательные отношения с ним твёрдо отвечают нашим национальным интересам. Это не означает закрывать глаза на вызовы, но нужно взаимодействовать. Даже там, где у нас разногласия». 

Стармер привёз в Китай крупную бизнес-делегацию (в британских медиа фигурирует число около 50 руководителей, в частности, в поездке участвует министр по делам бизнеса Питер Кайл) и намерен продемонстрировать готовность к «прагматичному» экономическому взаимодействию. Полноценное торговое соглашение, по данным британской стороны, не обсуждается, но Лондон рассчитывает продвинуться по отдельным секторам, в том числе фармацевтике, зелёной энергетике и инвестициям в британскую экономику. 

На Даунинг-стрит аргументируют взятый курс тем, что экономические связи с КНР могут «удешевить жизнь» для британцев и одновременно помочь решать глобальные задачи — от здравоохранения до климата: «Зарывать голову в песок и делать вид, что Китай не имеет значения, было бы безрассудством. Это сделало бы Британию беднее». 

В ответ критики приводят не менее сильные аргументы. Отмечается, что попытка «перезагрузки» идёт на фоне жёстких оценок со стороны британских спецслужб. MI5 ранее уже предупреждала об угрозах, связанных с кибер- и промышленным шпионажем, а в публичном поле регулярно звучат формулировки о «крупномасштабных» операциях против Великобритании. 

Дополнительный резонанс китайской теме придаёт недавнее дело о предполагаемом шпионаже: двое британцев — бывший парламентский исследователь Крис Кэш и учёный Кристофер Берри — обвинялись в работе на Китай. Правда, позднее Королевская прокуратура сняла обвинения, а сами фигуранты вину отрицали. При этом правительство в своих заявлениях подчёркивало, что КНР представляет «угрозу людям и процветанию» страны. 

Тем не менее №10 заверяет: «доступ к экономическим возможностям» не будет обмениваться на национальную безопасность, а в переговорах с Пекином сохранятся «охранные барьеры». 

Отдельным пунктом в повестке визита Стармер обозначил права человека: он дал понять, что намерен поднять в Пекине вопрос о Джимми Лае — продемократическом активисте из Гонконга и гражданине Великобритании, находящемся в заключении уже пять лет, — но не стал раскрывать детали и «забегать вперёд». Стармера также призывают жёстче высказаться о преследовании уйгуров, однако премьер отказался повторять формулировки о «геноциде», снова отметив, что не будет преждевременно комментировать конкретику.

Интересен и контекст политического манёвра Лондона. Напомним, что за неделю до визита правительство Великобритании одобрило проект нового крупного комплекса посольства КНР в центре Лондона после многолетних задержек. Решение вызвало споры, в том числе из-за опасений по поводу близости к инфраструктуре передачи данных и возможных рисков (именно в этом месте проходят подземные оптоволоконные кабели, по которым передаётся конфиденциальная финансовая информация между лондонским Сити и районом Кэнэри-Уорф).

Кроме того, поездка Стармера проходит на фоне жёстких торговых сигналов из Вашингтона и дискуссий о том, как союзникам балансировать между экономическим прагматизмом и стратегическим сдерживанием Китая. В частности, в британской прессе обсуждается возможный визит в Китай президента США Дональда Трампа этой весной, и это используется как дополнительное объяснение, почему Лондон не хочет оставаться «вне игры». 

В Пекине Стармер должен встретиться с председателем КНР Си Цзиньпином и премьером Госсовета Ли Цяном. По итогам ожидаются заявления о направлениях сотрудничества, прежде всего экономических, при сохранении публичной линии Лондона, твёрдой в вопросах безопасности и прав человека.