Балшоу пришла в Tate с чётким, программным видением — представить искусство максимально широкой аудитории, не упрощая его содержания, но расширяя язык доступа. Одним из ранних символов этого подхода стал проект Year 3 Стива Маккуина в 2019 году: коллективный школьный портрет 76 тысяч семи- и восьмилетних детей со всего Лондона, в котором музей буквально вышел за собственные стены и вписал город в своё художественное повествование.

За годы руководства Балшоу выставочная программа Tate заметно изменила кураторскую политику, последовательно расширяя круг художников и историй, попадающих в музейный фокус. Проекты Women in Revolt, Life Between Islands, выставки Ли Бауэри и Эмили Кам Кнгваррай шли параллельно с новыми прочтениями канонических фигур, начиная от Корнелии Паркер и Айзека Джулиена и заканчивая Йоко Оно и недавним диалогом Тёрнера и Констебла. Это был не отказ от традиции, а её переформатирование к многоцентровому контексту.

Та же логика лежала в основе работы с коллекцией. При Балшоу Tate последовательно двигалась к гендерному балансу и географической широте, усиливая присутствие художников из стран Глобального Юга, представителей коренных культур, а также практик, долго остававшихся на периферии музейного внимания: текстиля, керамики, прикладных форм, находящихся на стыке искусства и ремесла.

Изменения касались не только экспозиций, но и самой модели институции. Tate сегодня — это крупнейшее художественное членство в мире: 150 тысяч участников Tate Members и 180 тысяч молодых людей в возрасте от 16 до 25 лет, вовлечённых в программу Tate Collective, запущенную Балшоу в 2018 году. Параллельно росла и международная сеть партнёрств: Tate всё активнее делился коллекцией, кураторами и исследовательскими проектами с музеями и галереями по всему миру.

Вне стен Tate влияние Марии Балшоу также ощущалось широко. Она возглавляла Совет директоров национальных музеев Великобритании, участвовала в кампаниях по сохранению Prospect Cottage Дерека Джармана и входила в советы институций: от региональных музеев до Factory International в Манчестере.

Проекты, начатые Марией Балшоу в Tate, во многом ещё только формируются физически: открытие Clore Garden в Tate Britain предстоит в 2026 году, полная трансформация Tate Liverpool запланирована к 2027-му, начата реконструкция Palais de Danse в St Ives. Кроме того, под её руководством была запущена фондовая программа долгосрочного финансового обеспечения Tate, которая к 2025 году привлекла более £50 млн пожертвований.

В феврале 2026 года Балшоу вернётся к тому, что сама называет своим «первым и главным интересом» — прямой работе с художниками. В Tate Modern откроется большая ретроспектива Дамы Трейси Эмин, которая станет её последним проектом в роли директора. «Для меня было огромной честью служить директором Tate в течение этого десятилетия, работать с такими талантливыми коллегами и художниками, с растущей и всё более разнообразной аудиторией, а также с сильным планом на будущее. Я чувствую, что сейчас правильный момент передать эстафету следующему директору», — сказала Балшоу, добавив, что именно работа с художниками всегда была для неё источником наибольшего профессионального вдохновения.

Председатель Tate Роланд Радд назвал её работу «первопроходческой», подчеркнув, что музейная институция сегодня в большей степени отражает тех художников и ту аудиторию, для которых она существует: и в залах музеев, и в цифровом пространстве, и за пределами Великобритании.

Тем не менее уход Марии Балшоу происходит на фоне значительных перемен в музейном секторе: Tate пережил сокращения персонала, дебаты о посещаемости после пандемии COVID-19 и обсуждения новых финансовых стратегий. Tate остаётся институцией в движении, а девятилетнее руководство Балшоу — примером того, как музей может быть одновременно масштабным, политически чувствительным и по-настоящему открытым.