Hay Fever

Провести выходные в гостях у артистической семьи бывает значительно опаснее, чем остаться дома! Hay Fever — одна из самых язвительных комедий Noël Coward. Он написал эту пьесу в начале своей головокружительной карьеры, а первая постановка состоялась в Вест-Энде в 1925-м. И уже тогда в пьесе было все, что определит его фирменный почерк: безупречно выстроенный ритм, искрометный юмор и беспощадные наблюдения за человеческими пороками.

Персонажи Coward, обаятельные, искрометно светские, способны превратить дурной характер в своего рода искусство. Hay Fever — это комедия о людях, абсолютно уверенных, что окружающие будут счастливы быть статистами в их спектакле. В роли бывшей актрисы Джудит Блисс — Christine Baranski, для которой эта постановка стала дебютом в Вест-Энде. Её партнёр — Richard E. Grant, вернувшийся на лондонскую сцену после двадцатилетнего перерыва. Вместе они играют супругов, для которых их собственная жизнь давно превратилась в спектакль, а гости нужны для того, чтобы быть публикой.

Действие разворачивается в загородном доме Блиссов. Джудит недавно ушла со сцены и уже мучительно скучает по свету софитов и овациям. Её муж Дэвид — писатель, предпочитающий собственные романы окружающей действительности. Сорел и Саймон — их взрослые дети, точно так же поглощены собой, как и родители. И вот — ой-ой-ой! — каждый из них, и не подумав предупредить трех остальных, приглашает на выходные собственного гостя. Отдых превращается в кошмар: хозяева флиртуют, ссорятся, устраивают сцены и затевают игры, правила которых понимают только они. Блиссы не замечают ни шока гостей, ни хаоса — для этой семьи такова естественная среда обитания.

Поставила Hay Fever режиссёр Emily Burns, известная по недавней постановке Dear Octopus в National Theatre и Jack Absolute Flies Again по мотивам The Rivals Sheridan. С пьесой Coward, нежно любимого британским театром, она тоже нежна. Тут нет никакого насильного осовременивания, на месте и блистательная элегантность, и театральная искусственность. Роскошный загородный интерьер дома Bliss придумала Frankie Bradshaw, которая уже работала с Burns на Dear Octopus. Кажется, чем безупречнее комната, тем очевиднее эмоциональный бардак её жильцов.

Christine Baranski, обладательница двух премий Tony, знакомая широкой публике по The Good Wife, The Good Fight и The Gilded Age, играет актрису, которая совершенно не собирается переставать быть актрисой. Любая её пауза, обида или романтический жест немедленно приобретают масштаб финала второго акта, что в контексте обыденной жизни дико и уморительно смешно. Richard E. Grant в роли самодовольного романиста вторит партнерше. Кажется, отними у них возможность постоянно жить в режиме «под софитами», они просто исчезнут.

Вокруг Baranski и Grant собран сильный актёрский ансамбль. Ophelia Lovibond играет дочь Блиссов Соррел, а Will Close — Саймона. В ролях свидетелей и жертв семейного театра — Nancy Carroll, Charles Edwards, Ash Hunter и Lucy Karczewski.

Affluenza

Это мировая премьера новой пьесы американского драматурга и режиссёра Andy Sandberg. Богатство, привилегии и способность денег менять меру ответственности — темы непростые, но исключительно злободневные.

В основе пьесы — реальные события 2013 года. 16-летний техасец Этан Кауч в состоянии алкогольного опьянения стал виновником аварии, в которой погибли четыре человека. На суде психолог со стороны защиты утверждал, что подросток вырос без границ и понимания последствий благодаря богатству родителей. Именно тогда на всю Америку прозвучало слово «affluenza» — соединение affluence и influenza — так стали называть эту своеобразную «болезнь богатства». Хотя понятие не является медицинским диагнозом, но Кауч получил десять лет условного срока вместо тюремного заключения, и дело превратилось в один из самых известных американских споров о привилегиях и неравенстве перед законом.

Впрочем, драматург не переносит дело Couch на сцену, а только использует его, чтобы поговорить о том, где заканчивается вина ребёнка и начинается ответственность родителей, системы. Как таким людям различать собственную свободу и отсутствие последствий? Да и вообще, задумываются ли они об этом, или думать — привилегия людей победнее?

Sandberg интересует не вина одного человека, а вся система: родители малолетнего преступника, адвокаты, потерпевшие. Что же это за общество, в котором экономическое преимущество превращается в моральную индульгенцию? Автор и режиссёр спектакля Andy Sandberg ставил в Штатах на Off-Broadway Straight, Application Pending, Craving for Travel и историческую драму Operation Epsilon, а британской публике знаком также по постановкам Shida и Operation Epsilon. Кстати, в 25 лет он стал самым молодым на тот момент обладателем Tony среди продюсеров, получив награду за бродвейское возрождение мюзикла Hair. В Riverside Studios он выступает художественным руководителем всего нового Mainstage Season, и Affluenza — его первая работа. Спектакль открыл сезон Mainstage 2026/27 и вызвал такой ажиотаж, что первоначальный ран продлили на неделю ещё до официальной премьеры.

В главной роли — Noah Schnapp, звезда Stranger Things, который впервые выходит на профессиональную театральную сцену. Schnapp играет того самого подростка, оказавшегося в центре аварии и последующего процесса, и еще кое-кого: Schnapp до премьеры намекал, что именно это становится важной частью спектакля, поэтому должно быть сюрпризом для зрителя. Родителей играют Juliet Cowan и Donald Sage Mackay. Rupert Young выходит на площадку в роли молодого адвоката Брэда.

Структура спектакля построена так, что несколько исполнителей переходят из одной роли в другую, а мозаика персонажей и актеров расширяет историю до разговора о социальной системе. Affluenza — не остросоциальная сатира на избалованных богачей, а размышления об ответственности среды.

RENT

Rent — это не только ваша аренда, но и название мюзикла Jonathan Larson. Герои — бедные молодые художники — живут в съёмных нью-йоркских квартирах, не могут или не хотят платить за жильё и вообще существуют в постоянной финансовой нестабильности. Кто же может позволить себе жить, творить, любить и занимать пространство в городе, где всё имеет цену? Спустя тридцать лет Rent по-прежнему существует не только как памятник эпохе СПИДа и нью-йоркской артистической контркультуре. Это мюзикл о людях, которые знают, что времени может оказаться мало, и потому настаивают на праве любить, ошибаться, творить и жить без отсрочки.

Мюзикл Jonathan Larson — о жизни «в долг», о людях, у которых мало денег, а у некоторых и мало времени. В таких обстоятельствах — стоит ли откладывать жизнь на потом? Rent основан на опере Пуччини La Bohème: Larson переносит сюжет в Нью-Йорк конца XX века. Мансарды Парижа здесь сменились East Village, туберкулёз — эпидемией ВИЧ/СПИДа, а художники Puccini стали режиссёрами, музыкантами, танцовщиками и перформерами, которые пытаются одновременно платить аренду, делать искусство и не потерять друг друга. Rent — это та самая цена, которую приходится платить за право жить по-своему. Larson посмертно получил за Rent Пулитцеровскую премию за драму: он умер перед самой премьерой мюзикла в Нью-Йорке.

И вот тридцать лет спустя после премьеры Rent снова возвращается в Вест-Энд — на этот раз в новой постановке Luke Sheppard в Tom Stoppard Theatre. Спектакль уже продлён до 27 марта будущего года.

Sheppard ставил Rent в Hope Mill Theatre в Манчестере в 2020 году, во время пандемии: та постановка успела пройти всего несколько раз перед новым локдауном, после чего спектакль шёл в записи онлайн, а в 2021-м вернулся на сцену. И этой осенью спектакль возобновлен на Вест-Энде, получив и полноценный ран, и заслуженный масштаб.

Сюжет охватывает год из жизни компании друзей. Марк, будто настоящий летописец, снимает всё происходящее на камеру. Его сосед Роджер, ВИЧ-положительный музыкант, мечтает успеть написать хотя бы одну настоящую песню. Еще тут его возлюбленная Мими, танцовщица, которая тоже живёт с ВИЧ. Их друзья дополняют бесконечный цикл, состоящий из притяжения, ревности и ссор. Над всей компанией нависает Бенни — их бывший приятель, ставший домовладельцем. Этот Бенни — воплощение того самого благополучия, против которого бунтуют отчаявшиеся художники. 

В роли Марка — Gaten Matarazzo, Dustin из Stranger Things, это его дебют на Вест-Энде. Отметим, что еще ребёнком он играл на Бродвее в Les Misérables, Priscilla, Dear Evan Hansen, Sweeney Todd и других.

Some Woman

Some Woman — это мировая премьера пьесы Helen Edmundson. Edmundson родилась в Ливерпуле в 1964 году, училась драме в Манчестерском университете. Начинала как актриса, после университета работала в женской политической агит-проп-труппе Red Stockings: делала кабаре, песни и скетчи на феминистские и политические темы. Именно для Red Stockings в 1988 году Edmundson написала свою музыкальную комедию Ladies in the Lift, с которой началась её драматургическая карьера.

Some Woman — её новая оригинальная пьеса (не адаптация!) после Queen Anne 2015 года и первая работа для National Theatre после сценической версии Small Island. Значительная часть работ Edmundson связана с адаптациями: от Coram Boy Jamila Gavin до романа Andrea Levy Small Island.

В центре этой истории — Джули Робсон, женщина, привыкшая быть незаметной и дома, и на работе, пока с ней не случается кое-что в самых обыденных обстоятельствах. Что же происходит на железнодорожной платформе?..

Но дело не в героическом превращении обыкновенной женщины в активистку, а именно в цене самого отказа от привычной незаметной роли. Название Some Woman будто бы пренебрежительно объясняет: мол, «какая-то женщина», одна из многих, статист, пешка, юнит, которого легко не увидеть и не услышать. Что случится, если такая женщина-никто решит стать видимой и активной?

Режиссёр Blanche McIntyre умеет работать с материалом, где социальный конфликт прячется внутри бытового. В National Theatre она ставила современную версию Tartuffe, а в RSC — All’s Well That Ends Well, сделанную через темы романтических фантазий и токсичной маскулинности. Anne-Marie Duff получила роль Джули после длинной череды экранных и театральных работ, в которых она особенно убедительна как актриса внутреннего напряжения: зрителю она хорошо знакома по Bad Sisters, но её театральная карьера началась задолго до телевизионной известности. В новом спектакле её героиня окружена большим ансамблем: Geoffrey Streatfeild, Hannah Onslow, Toby King Bakare и другие.

Здесь есть и полицейское расследование, и семейная драма: история одного эпизода стремительно разрастается в философские вопросы, ответы на которые зрителям придётся искать на премьере. Кажется, трио Edmundson, McIntyre и Duff не будет делать нам плакатную пьесу о «сильной женщине». Зрителя ждёт куда более неудобный разговор о том, сколько власти требуется обычному человеку просто для того, чтобы его наконец увидели.

Martin Guerre

Martin Guerre — один из самых необычных мюзиклов Alain Boublil и Claude-Michel Schönberg, авторов Les Misérables. Это не возобновление постановки 1996 года, а заново собранная версия: добавлена новая музыка и тексты песен, сделаны новые оркестровки, а действо идёт посреди зала, то есть публика окружает сцену со всех сторон. Разрабатывает и ставит эту версию художественный руководитель Old Vic Matthew Warchus, для которого Martin Guerre становится одной из последних постановок перед завершением одиннадцатилетнего руководства театром.

В основе мюзикла — не литературная фантазия, а одно из самых знаменитых судебных дел эпохи французского Ренессанса. В XVI веке крестьянин Мартен Гуерр покинул свою деревню, оставив ждать его молодую жену Бернарду с ребеночком. Спустя годы домой вернулся человек, которого семья и значительная часть деревни приняли за Мартена. Он прожил с Бернардой несколько лет, они успели родить еще ребятишек, пока её муж не стал участником судебного разбирательства. И — вот это поворот! — в суд неожиданно явился настоящий Мартен Гуерр, после чего самозванец Арно дю Тиль признался в обмане и был приговорён к смерти. Этот исторический казус породил разные произведения искусства, которые пытались в том числе ответить на вопрос, понимала ли Бернарда, что это не её муж. В общем, под руками художников самое странное судебное дело XVI века превращается в историю любви и сопротивления.

Boublil и Schönberg впервые представили мюзикл по этой невероятной истории в 1996 году. После феноменального успеха Les Misérables и Miss Saigon на Martin Guerre возлагали огромные надежды, но премьера в Prince Edward Theatre почти провалилась. Создатели мюзикла не сдались: радикально переписали произведение и спустя короткое время открыли заново. И о чудо! Martin Guerre получил Olivier Award как лучший новый мюзикл. Но авторы так увлеклись, что продолжили переделывать свое детище. Так что нынешняя постановка — результат многолетних поисков, во время которых Boublil и Schönberg искали ту самую, совершенную форму.

Сегодня мюзикл во многом становится историей Бернарды — женщины, у которой вроде бы и правда голоса нет, за которую на все вопросы отвечают другие: то муж, то семья, то церковь, то деревня и суд. Бернарду играет Liv Andrusier, номинированная на Olivier за Fiddler on the Roof в Regent’s Park Open Air Theatre. Её героине приходится выбирать между любовью и требованиями религиозной общины, у героини даже новая песня появляется — Someday.

Режиссёр Matthew Warchus — постановщик знаменитой Matilda the Musical и Groundhog Day — ставит эту историю на круглой сцене-арене The Old Vic. Для истории о небольшой деревне, наблюдающей за чужим браком и фактически превращающей личную жизнь Бернарды в публичный суд, такая планировка зала особенно ярко работает: то ли судебный зал, то ли арена битвы.

Роль Мартена в новой постановке делят Alex James-Hatton, известный по Bonnie & Clyde, и Shane O’Riordan. Ещё в спектакле заняты Colin Ryan, Barney Wilkinson, Caroline Sheen.

Так вот, вернемся еще на секунду к сюжету. Если Бернарда получила с самозванцем ту жизнь и любовь, которых ей не дал законный муж, есть ли у кого-то право её оценивать и судить?