Предвосхищая марафон Frieze, British Art Fair стала арт-событием с более узким и потому особенно интересным фокусом: под одной крышей Saatchi Gallery она собрала Modern и Contemporary British Art. Основанная в 1988 году, ярмарка специализируется исключительно на британском искусстве. В этом году здесь можно было увидеть Дэвида Хокни, Барбару Хепуорт, Генри Мура, Бриджит Райли, Люсьена Фрейда, Фрэнка Ауэрбаха, Паулу Рего, Стэнли Спенсера, Трейси Эмин и Дэмиена Херста. Но список громких имен — лишь первый слой. British Art Fair интересна прежде всего тем, что позволяет увидеть, как устроен британский арт-рынок и куда он движется дальше.

Хокни как точка отсчета

Одним из центральных событий 2026 года стала специальная экспозиция David Hockney: A British Eye, курируемая Элеанор Эксерджиан. Работы Хокни были собраны из предложений разных участников ярмарки, и в результате получился своеобразный портрет художника глазами современного рынка.

Хокни на British Art Fair стал почти идеальной точкой отсчета. С одной стороны — это художник, место которого в истории искусства давно определено, работы находятся в крупнейших музейных и частных коллекциях, а рынок сформирован десятилетиями. С другой — экспозиция задавала неизбежный вопрос, возникающий у любого коллекционера: кто из художников, находившихся этажом выше, через двадцать или тридцать лет окажется в подобной категории? Именно поэтому на British Art Fair стоило идти не только ради знакомых фамилий.

Коллекционер не обязательно начинается с шестизначного чека

Надо отметить, British Art Fair последовательно разрушает еще один стереотип: будто коллекционирование серьезного искусства начинается с огромного капитала. Специальная подборка £5,000 and under объединила произведения стоимостью до £5,000, начиная от полотен уже известных авторов и заканчивая работами художников, которых коллекционеру еще только предстоит открыть.

И это важная часть экосистемы арт-рынка. Коллекционер редко появляется в тот момент, когда впервые покупает работу за £100,000. Гораздо чаще все начинается с одного произведения, которое человек приобретает просто потому, что не хочет без него уходить. А дальше происходит самое важное — формируется глаз.

Emerging artist в 60? Почему нет

Еще одной интересной инициативой этого года стала Born To, курируемая Джо Маклафлин.

Проект был посвящен художникам старше 50 лет, которые пришли к серьезной художественной практике сравнительно поздно. На open call поступило более 500 заявок, из которых были выбраны пять авторов: Mike Kelly, Annie Luke Turner, Myrna Mitchell, Kas Williams и Richard Wilshire.

Это маленький, но довольно точный комментарий к современной арт-индустрии, десятилетиями одержимой понятием emerging artist, которое почти автоматически ассоциировалось с молодостью. British Art Fair предложила более современную формулу: emerging вполне можно оказаться и в 50, и в 60.

Но наиболее радикальный разговор о том, что вообще сегодня считать искусством, разворачивался в другой части ярмарки.

Digitalism: искусство после цифровой революции

Для постоянных читателей London Cult. имя куратора Ребекки Толли-Георгиу (Rebekah Tolley-Georgiou) уже знакомо. В прошлом году мы подробно говорили с ней о Digitalism и о попытке сформулировать новое художественное движение практически в момент его рождения. Digitalism появился на British Art Fair в 2024 году, когда владелец ярмарки Уилл Рэмси предложил Толли создать первую за многолетнюю историю BAF секцию, полностью посвященную digital art. Так появился PIVOTAL: Digitalism.

Сам термин связан с художником и преподавателем Royal College of Art Лолом Сарджентом, называвшим своих студентов digitalists. Но Толли пошла значительно дальше: вместо определения еще одной группы художников, использующих компьютеры, она предложила говорить о Digitalism как о новом «изме» — потенциальном художественном движении цифровой эпохи.

В 2026 году проект вернулся на British Art Fair уже как Spotlight: Digitalism. И это принципиальная разница.

Не digital art, а Digitalism

Digital art описывает прежде всего инструмент или медиум. Digitalism претендует на описание эпохи. Художник может работать с AI, алгоритмами, дополненной и виртуальной реальностью, moving image, цифровой фотографией, роботикой или вообще сочетать физический объект с цифровой средой. Объединяет их не программа, которой они пользуются, а мир, в котором существуют.

Мы уже не «входим» в цифровую реальность, но живем внутри нее. Работаем через экран, знакомимся через приложения, храним память в облаках, создаем цифровые версии самих себя и постепенно передаем алгоритмам все больше решений. Поэтому художник, работающий с искусственным интеллектом, сегодня не обязательно занимается «технологическим искусством». Он просто использует один из главных материалов своего времени. Именно здесь кураторская идея Толли становится особенно интересной: она пытается дать этому явлению название, контекст и историю не задним числом, а в процессе его формирования.

VitaliV: цифровой художник до цифрового бума

И если Digitalism хочет иметь собственную историю, то одним из особенно важных ее предшественников становится VitaliV — Виталий Виноградов. British Art Fair называет его ветераном мира digital art. И это тот случай, когда биография художника объясняет его искусство почти лучше любого манифеста.

Уроженец Одессы, получивший инженерное образование и затем изучавший классическое искусство в Санкт-Петербурге, VitaliV оказался в Великобритании в конце 1980-х и впоследствии обосновался в Лондоне. Именно инженерное прошлое помогло сформировать его художественный язык.

В 1990-е годы, когда интернет еще только начинал входить в повседневную жизнь, VitaliV посмотрел на компьютерную материнскую плату не как инженер, а как художник. Он увидел линии, соединения, геометрию. Практически карту нового мира. Из этого наблюдения постепенно возник его собственный визуальный язык, который художник назвал Schematism — схематизмом. Круги, линии и соединения напоминают одновременно электронные схемы, архитектурные чертежи, карты мегаполисов и невидимые информационные сети.

Сегодня подобная эстетика кажется почти естественной. Но принципиально важно время, когда VitaliV начал с ней работать: задолго до NFT, генеративного AI и нынешнего массового увлечения digital art. Поэтому называть его просто цифровым художником было бы слишком мало. В контексте Digitalism он представляет поколение пионеров и предшественников движения — людей, которые начали искать художественный язык цифровой эпохи еще до того, как сама эпоха окончательно наступила.

Лондон 1990-х: искусство встречает cyberspace

В 1993 году VitaliV создал в бывшем здании Barclays Bank в Хокстоне художественное пространство Bank. Это был не просто выставочный зал. Здесь проходили концептуальные выставки, демонстрировались короткометражные фильмы, видео и мультимедийные работы, а сам художник экспериментировал с идеей Cyberspace Museum.

Сегодня подобные слова звучат обыденно. В начале 1990-х — совсем нет. И в этом смысле история VitaliV дает Digitalism важную историческую глубину. Цифровое искусство не возникло внезапно вместе с ChatGPT и Midjourney. Художники исследовали отношения человека, изображения и машины десятилетиями. Просто теперь технологии догнали идеи.

От VitaliV до поколения AI

Одна из сильных сторон кураторской концепции Ребекки Толли на прошедшей ярмарке заключалась именно в том, что Digitalism не превратился в ярмарку технологических фокусов. Новый софт сам по себе еще не делает произведение искусства интересным.

В нашем прошлогоднем разговоре с London Cult. Толли говорила о трех важных принципах отбора: innovation, resonance and diversity — инновация, созвучие и разнообразие. Поэтому рядом с пионерами были представлены художники, работающие с AI-generated imagery, VR, AR, moving image, генеративными системами и цифровой фотографией.

Среди авторов, уже участвовавших в Digitalism, — Ricardo Couto, исследующий взаимодействие человека и искусственного интеллекта; Cristina Schek, работающая на границе фотографии и сконструированной цифровой реальности; Cem Hasimi, Marco Conti Šikić, Aether Elf, Jack Keido и другие. Так внутри одной секции возникла своеобразная временная шкала цифрового искусства. На одном ее конце — VitaliV, увидевший художественный потенциал компьютерной схемы еще в 1990-е. На другом — поколение, для которого искусственный интеллект способен становиться уже не только инструментом, но почти соавтором. А между ними — несколько десятилетий, за которые компьютер из машины на рабочем столе превратился практически в продолжение человеческого сознания.

Но можно ли это коллекционировать?

Для арт-рынка философский разговор быстро превращается в практический. Если картина висит на стене, а скульптура стоит на постаменте, то что именно покупает коллекционер цифрового искусства?

Сегодня рынок уже не задается вопросом: можно ли коллекционировать digital art? А интересуется конкретно: каких художников и какие произведения стоит приобретать? И это, возможно, главный признак взросления направления, путь, по которому когда-то прошли фотография и видеоарт.

На British Art Fair 2026 Digitalism продемонстрировал продажи. Причем среди покупателей были люди, впервые приобретавшие цифровые произведения. Секция постепенно расширилась от экранных работ до AI, VR, AR, роботизированной скульптуры и immersive installations.

Ярмарка двух скоростей

В этом и заключался, пожалуй, главный интерес British Art Fair 2026. Это была ярмарка двух скоростей. На одном этаже — такие тяжеловесы, как Хокни, Мур, Хепуорт, Райли, Рего. На другом — VitaliV и новое поколение digital artists, AI, алгоритмы, виртуальные пространства и технологии, которых еще совсем недавно не существовало. Одних коллекционеры покупают, уже зная их историю. Других — еще до того, как эта история написана. Между двумя мирами на British Art Fair — всего несколько лестничных пролетов Saatchi Gallery. В истории искусства — десятилетия. И, возможно, именно на этой условной лестнице и происходило самое интересное на British Art Fair 2026.

Когда London Cult. разговаривал с Ребеккой Толли год назад, речь шла о надежде увидеть Digitalism через пять-десять лет признанным художественным движением XXI века. Произойдет ли это, сегодня не знает никто. Но прошедшая British Art Fair дала редкую возможность не только посмотреть на историю британского искусства, но и заметить ту, которая пишется прямо сейчас.

Фото: British Art Fair