Крест на крыше, любовные признания на окнах: тайна красной часовни в Пейнсвике
Итак, продолжим рассказ о странностях маленького городка в Котсуолдсе. В Пейнсвике есть ещё одно интересное место — сад, спрятанный в узкой долине позади города. На вид он кажется итальянским: террасы, бассейны, яркие павильоны, кипарисообразные тисы, статуи и архитектурные декорации среди зелени. Однако это английский сад эпохи рококо — короткого периода между строгими геометрическими садами барокко и огромными «естественными» парками XVIII века. Его начал создавать в 1738 году богатый землевладелец и юрист Бенджамин Хайетт.
Дом Бенджамина Хайетта, за которым впоследствии появился сад, построил его отец Чарльз, страдавший астмой и пытавшийся сбежать из задымлённого Глостера на чистый котсуолдский воздух. Но воздух не помог. Чарльз умер почти сразу после переезда, а его сын превратил долину за домом в место для прогулок, вечеринок и демонстрации собственного вкуса.
Посетители двигались по извилистым дорожкам, внезапно выходили к бассейнам, беседкам и ложным руинам, любовались пейзажами, специально обрамлёнными архитектурными элементами. Центральную ось завершала белая Exedra — деревянная декорация с готическими арками, зубцами и шпилями. В других частях сада стояли античные урны, дорическая скамья и статуя Пана.
Самое заметное здание в саду выглядит как маленькая красная церковь. На фасаде есть крест, готические контрфорсы, стрельчатые окна и три арочных проёма, поэтому сооружение легко принять за капеллу. Но это Red House, садовый павильон примерно 1750 года. Его фасад специально изогнут так, чтобы завершать две сходящиеся перспективы: здание служило не только местом отдыха, но и декорацией, рассчитанной на взгляд из разных частей сада.
Внутри есть каменные сиденья в оконных проёмах, сводчатый потолок и небольшая печь с дымоходом. Там можно отдохнуть, выпить, поговорить или уединиться. Готическая церковная архитектура и крест на вершине использованы как маскировка — точно так же, как в других садах строили декоративные храмы, пагоды, гроты и отшельнические хижины.
На цветных стёклах Red House выгравированы латинские фразы из второй главы «Песни песней»:
«Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, и приди».
«Цветы появились на нашей земле; голос горлицы слышен в нашей стране».
«Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему; он пасётся среди лилий».
И это очень хорошо объясняет, зачем павильон нарядили под церковь. «Песнь песней» могла трактоваться как диалог Христа и Церкви или Бога и человеческой души.
Но буквально это любовная и довольно чувственная поэзия: поэт зовёт возлюбленную выйти к нему, наступила весна, появились цветы, слышно пение птиц. Поэтому Red House — не просто фальшивая часовня, а рокайльная любовная декорация. Снаружи — крест, готические окна и контрфорсы. Внутри — камин, сиденья и приглашения возлюбленной прийти в цветущий сад. Для pleasure garden, предназначенного для прогулок, уединения и флирта, намёк довольно прозрачный.
Через несколько десятилетий рококо вышло из моды, сад начали переделывать, а в XX веке забросили и засадили коммерческим хвойным лесом. К 1980 году он превратился практически в джунгли. В 1984 году историки садов Тимоти Моул и Роджер Уайт заново исследовали картину Томаса Робинса, подробно изобразившего сад, после чего владельцы усадьбы начали восстановление. Были возвращены дорожки, бассейны, огород, Eagle House и утраченная Exedra.
Теперь это единственный полностью сохранившийся сад эпохи английского рококо.
