Первое парламентское выступление Бернэма после его прихода на Даунинг-стрит было посвящено общему направлению работы правительства. При этом экономическая и финансовая конъюнктура, на фоне которой прозвучали обещания нового премьера, эксперты характеризуют как быстро ухудшающуюся. Доходность десятилетних британских государственных облигаций поднялась примерно до 5,2% — максимума со времени мирового финансового кризиса 2008 года, а доходность 30-летних бумаг достигла примерно 5,9% — самого высокого уровня с 1998 года. По оценке Financial Times, рост стоимости обслуживания долга и инфляционное давление могут сократить запас правительства для соблюдения собственных бюджетных правил примерно с £24 млрд до £13 млрд. Это существенно осложняет подготовку первого бюджета канцлера казначейства Джона Хили, который обещают представить 28 октября, и усиливает ожидания повышения налогов или сокращения расходов.

Итак, что же анонсирует премьер на ближайшую перспективу?

• «Британия находится не там, где хотел бы её видеть любой из нас. Всё работает не так, как должно», — заявил Бернэм, формулируя оценку положения страны. Премьер подчеркнул, что избиратели ожидают от правительства масштабных изменений. Эта формула стала центральной политической рамкой его выступления: Бернэм пытается представить новое правительство как начало нового этапа в политике.

• Жизнь в стране стала «слишком дорогой и слишком трудной для слишком многих», заявил премьер, пообещав «вернуть надежду». Именно кризис стоимости жизни Бернэм намерен сделать одним из ключевых направлений работы кабинета. Правительство уже обозначило три приоритета: снижение стоимости базовых расходов домохозяйств, восстановление городов и регионов и расширение общественного контроля над основными услугами — прежде всего энергетикой, водоснабжением и жильём.

• «Политическая власть была централизована, экономическая — приватизирована, страна — деиндустриализирована», — сказал Бернэм, объясняя истоки нынешних проблем Великобритании. Он связал их с экономической моделью, сформировавшейся при Маргарет Тэтчер, а затем — с политикой бюджетной экономии после финансового кризиса. По его словам, режим жёсткой экономии (austerity) выкачал ресурсы местных органов власти и лишил города и регионы возможности самостоятельно обращать вспять экономический упадок. Фактически он обозначил претензию на пересмотр сложившегося за последние четыре десятилетия баланса между государством и частным сектором.

• «Затем Brexit усугубил ущерб», — заявил Бернэм, связав выход Великобритании из ЕС с десятилетием слабого роста и заторможенного восстановления регионов. При этом премьер не предлагает проводить новый референдум о членстве в Евросоюзе, однако ранее Бернэм говорил, что хотел бы увидеть возвращение Великобритании в ЕС при своей жизни. Его критика Brexit заметно жёстче позиции предыдущего правительства и может стать важным элементом будущей дискуссии о дальнейшем сближении Лондона с Брюсселем.

• Правительство будет «неустанно» добиваться того, чтобы люди и регионы получили больше «собственности и контроля» над своей жизнью, заявил Бернэм. Речь идёт не только о большей роли государства в энергетике и водоснабжении, но и о глубокой передаче полномочий из Уайтхолла регионам. Таким образом, премьер намерен использовать опыт Большого Манчестера, которым он руководил почти девять лет, и создать более сильную систему региональных властей. И одним из символов этого курса станет новое представительство премьерского офиса в Манчестере — No. 10 North.

• «Я полностью понимаю давление, под которым находится бизнес», — сказал премьер, отвечая на опасения компаний по поводу роста расходов. Перед выступлением в парламенте Бернэм уже пытался успокоить деловые круги, утверждая, что его правительство понимает последствия дорогой энергии, высоких ставок и растущей стоимости ведения бизнеса. И теперь, по мнению аналитиков, премьер пытается совместить значительно более активную роль государства с сохранением частных инвестиций — задача, от успеха которой во многом будет зависеть доверие рынков к его экономическому курсу.

• На вопросы о возможном повышении налогов Бернэм прямого ответа не дал. Консерваторы несколько раз требовали от него исключить рост налоговой нагрузки в бюджете 28 октября, однако премьер отказался брать на себя такое обязательство. Это молчание приобретает особое значение на фоне ухудшения бюджетных прогнозов: по данным Financial Times, дальнейший рост стоимости заимствований может оставить канцлеру Хили выбор между повышением налогов, сокращением расходов и нарушением собственных фискальных правил. Последний вариант для правительства особенно рискован, поскольку способен ещё сильнее подорвать доверие рынка облигаций.

• В вопросе обороны Бернэм также дал понять, что расходы будут увеличены. Он подчеркнул, что назначил бывшего министра обороны Джона Хили канцлером именно с учётом позиции Хили по финансированию вооружённых сил. Однако твёрдого обязательства довести оборонные расходы до 3% ВВП именно к 2030 году премьер в парламенте не зафиксировал. До сих пор Бернэм избегал такого конкретного обещания, тем не менее подтверждая более долгосрочное обязательство Великобритании в рамках НАТО. Таким образом, дополнительное финансирование обороны остаётся ещё одной крупной статьёй будущих расходов, конкурирующей с программами поддержки населения и государственными инвестициями.

Надо отметить, реакция финансовых кругов на первое парламентское выступление Бернэма оказалась значительно осторожнее реакции его сторонников. Сочетание дорогой энергии и высоких доходностей облигаций опасно для британского бюджета. Рост стоимости нефти и газа — а сегодня утром цены продолжили повышаться на фоне нового обмена ударами между США и Ираном — поддерживает инфляцию, снижает вероятность скорого уменьшения процентных ставок и одновременно увеличивает будущие расходы государства по обслуживанию долга.

Бывший министр казначейства и давний союзник Бернэма лорд Джим О’Нил раскритиковал в эфире LBC тон заявлений Бернэма о расширении государственного контроля и расходов. По его мнению, подобные сигналы способны нервировать инвесторов именно в момент, когда правительству необходимо убедить долговой рынок в своей бюджетной дисциплине. Напомним, ранее О’Нил, несмотря на близкие отношения с Бернэмом со времён его работы мэром Манчестера, отказался занять официальный пост в новом правительстве.

Портфельный управляющий Julius Baer Том Уоттс также предупредил, что рост цен на газ и доходности гособлигаций уменьшит пространство для манёвра канцлера. По его оценке, повышения налогов для лейбористского правительства становится «всё труднее избежать». Схожий вывод делают и другие экономисты: увеличение процентных расходов означает, что даже без новых политических обещаний Хили может потребоваться искать дополнительные доходы только для соблюдения существующих бюджетных правил.

Консервативная оппозиция, в свою очередь, попыталась представить программу нового премьера как возврат к старой модели масштабного государственного вмешательства. Лидер консерваторов Кеми Баденок заявила, что «на дворе 2026 год», однако Бернэм продолжает говорить о наследии Маргарет Тэтчер. Она обвинила премьера в желании «вернуть нас в 1970-е» и заявила, что его представление об экономическом росте ошибочно: по мнению консерваторов, рост должен основываться прежде всего на частных инвестициях, расширении бизнеса и сохранении большей части доходов у граждан, а не на увеличении государственных расходов.

Политическая проблема Бернэма заключается в том, что значительная часть его программы — от большего государственного контроля над коммунальной инфраструктурой и масштабной региональной децентрализации до дополнительного финансирования обороны и мер против кризиса стоимости жизни — требует либо денег, либо готовности отказаться от других расходов. При благоприятной экономической конъюнктуре правительство могло бы рассчитывать на дополнительный рост и налоговые поступления. Но новый скачок цен на энергоносители и рост долговых ставок резко сужают пространство для такого манёвра.

Первое выступление Бернэма в Палате общин поэтому обозначило не только его политическую программу, но и главный конфликт первых месяцев его премьерства. Новый глава правительства обещает отказаться от экономической модели последних десятилетий, расширить государственный и региональный контроль и одновременно облегчить положение семей и бизнеса. Рынки же требуют противоположного по форме сигнала — максимально убедительной бюджетной дисциплины и ясного ответа на вопрос, чем именно будут оплачены новые обязательства. Первый серьёзный ответ на этот вопрос должен прозвучать 28 октября, когда канцлер Джон Хили представит бюджет. Именно тогда станет ясно, удастся ли Бернэму совместить обещанные «существенные перемены» с фискальными ограничениями — или главным инструментом финансирования нового курса всё же станет повышение налогов.