Выступление проходило в напряжённой атмосфере: в последнее время часть депутатов-лейбористов уже высказывала открытое недовольство руководством Стармера, отсутствием чёткой политической направленности правительства и потерей контакта с традиционным электоратом партии. Поэтому речь в Coin Street рассматривалась как попытка вернуть контроль над политической повесткой и одновременно ответить на усиливающиеся разговоры о возможной борьбе за лидерство внутри партии. И надо сказать, Стармер фактически признал, что его правительство слишком долго действовало осторожно и технократично. «Мы должны двигаться быстрее, быть смелее и действовать с большей срочностью», — заявил он.

Место выступления также имело политическое значение. Coin Street — район на южном берегу Темзы, известный как один из символов муниципального и общественного активизма левых в Лондоне. В 1980-х местные жители и активисты добились того, чтобы территория не была полностью передана коммерческим застройщикам, а стала пространством общественного и социального развития. Многие британские обозреватели расценили выбор именно этой площадки для программной речи премьера как попытку Стармера вновь связать Лейбористскую партию с её традиционной социальной и общинной идентичностью.

Главной темой речи стала попытка представить своё правительство как единственную силу, способную удержать страну от политической нестабильности и роста правого популизма. Стармер заявил, что Великобритания переживает «опасные времена», а смена лидера в такой момент стала бы безответственным шагом.

«Лейбористскому правительству никогда не простят, если оно устроит в стране внутренний хаос», — сказал премьер-министр, фактически обращаясь к депутатам собственной партии, обсуждающим возможность его смещения. При этом Стармер дал понять, что уходить не собирается. Он заявил, что намерен «доказать сомневающимся, что они ошибаются» и рассчитывает на «десятилетие пребывания у власти».

Особое место в выступлении заняла тема Brexit и отношений с Европой. Стармер заявил, что хочет «вернуть Британию в центр Европы», однако одновременно подтвердил свои прежние «красные линии»: никакого возвращения к свободе передвижения, единому рынку ЕС или таможенному союзу не будет. Именно эта осторожность вызвала особенно жёсткую реакцию части обозревателей. Газета The Times написала, что премьер много говорил о надежде и переменах, но предложил «по сути всё то же самое».

Одновременно премьер объявил о подготовке законодательства для национализации компании British Steel — шаге, который должен продемонстрировать более активную промышленную политику государства. Однако, как отмечают критики, кроме этого в речи почти не прозвучало новых крупных инициатив. Стармер сам попытался объяснить такой подход, заявив, что «истории важнее таблиц», а людям сегодня «нужна надежда». Но именно нехватка конкретных решений стала главным предметом критики после выступления.

Значительная часть речи была посвящена атаке на лидера партии Reform UK Найджела Фараджа, чья популярность резко выросла после местных выборов. Стармер назвал Фараджа «аферистом и авантюристом», который «обманул страну на Brexit». По словам премьера, Британия рискует «пойти по очень тёмному пути», если популисты придут к власти. Но именно здесь многие аналитики увидели главный парадокс нынешнего положения Стармера. С одной стороны, он пытается противопоставить себя Фараджу, выступая защитником умеренной и ответственной политики. С другой — в последние месяцы сам всё чаще использует жёсткую риторику в отношении миграции и национального контроля, за что уже подвергался критике внутри собственной партии.

Ранее его выступления по миграционной политике сравнивали с лозунгами эпохи Brexit, включая знаменитое «Take Back Control». Некоторые депутаты-лейбористы тогда прямо обвиняли премьера в том, что он «копирует риторику Reform UK».

Британская пресса практически единодушно называет ближайшие сутки критическими для будущего премьера. Сразу после речи ещё несколько депутатов публично потребовали его ухода, заявив, что не услышали «реального плана перемен».

При этом внутри партии пока нет единого кандидата на замену Стармеру. Среди потенциальных претендентов называют мэра Манчестера Энди Бёрнема, министра здравоохранения Уэса Стритинга и даже вице-премьера Анджелы Рейнер. Но пока ни одна из этих фигур не решилась открыто бросить вызов премьеру.

Для самого Стармера нынешняя речь, вероятно, стала самым важным политическим выступлением с момента прихода к власти. И главный вопрос британской политики теперь звучит так: достаточно ли риторики о «надежде», «стабильности» и «опасных временах», чтобы удержать власть в партии и вернуть доверие избирателей? Судя по первым реакциям лейбористов, ответ пока далеко не очевиден.