Здесь воссоздан рабочий кабинет сэра Пола Смита. На стенах развешаны произведения из его личной коллекции, некоторые из них можно купить. Из одного угла смотрит Пол Маккартни с чёрно-белой фотографии, рядом с ним висит совсем молодой сэр Смит, глядящий на зрителя через растопыренные пальцы руки. На полках — книги и пластинки, под ногами — ковры, в центре — деревянный рабочий стол, к которому хочется прикоснуться.

Отдельная сцена — специальная версия Mini Cooper, созданная в его честь. Круглые глазастые фары смотрят в корнер, а к пространству кабинета обращён багажник машины, до отказа заполненный разными вещами: там и печатная машинка, и игрушки, и плюшевые морковки — мелочи, которые кажутся случайными только на первый взгляд. Всё вместе работает как очень личная система координат.

Попадая сюда, в мгновение ока перестаёшь быть просто посетителем магазина. Идёшь по коврам, читаешь названия на корешках пластинок, рассматриваешь фотографии, трогаешь дерево стола, заглядываешь в багажник Mini — и незаметно включаешься в этот мир, становишься его частью.

Новая автобиография сэра Пола Смита вышла аккурат к открытию корнера — она называется Threads: My Life in Style. Первая глава Learning to See. И это, кажется, идеальная формула и для всего пространства, для всего творчества сэра Пола Смита. Смит пишет, что именно отец научил его смотреть на вещи, замечать детали, а ещё — общаться с людьми и сохранять чувство юмора. Лёгкий слог — такой, будто сидишь за тем самым столом в рабочем кабинете маэстро, а он рассказывает тебе о своей жизни, то посмеиваясь, то задумываясь.

Эта книга вообще строится не в формате парада достижений, а в виде цепочки очень живых эпизодов. Он вспоминает, как ушёл из школы в пятнадцать лет, пережил аварию, которая изменила его планы, встретил будущую жену в двадцать один год и оказался внутри лондонской арт- и модной сцены 1960-х. Из маленького магазина в Ноттингеме вырос международный бренд, но сам Смит, как говорится в книге, до сих пор по субботам выходит в торговый зал, чтобы общаться с покупателями.

Даже названия глав книги звучат как заголовки к отдельным маленьким историям: A Suit for Mr Bowie, Armani in the Snow, Bare Breasts & Green Hair, Life as a Bicycle Race. В этом есть всё то, что постоянно встречается и в его дизайне: наблюдательность, юмор, эксцентричность и отсутствие страха перед цветом.

И, конечно, цвет в корнере повсюду. Иконическая полоска появляется на свитерах, аксессуарах, даже на собачьих ошейниках. Но дело не только в узнаваемом паттерне. Всё пространство наполнено яркостью, движением и какой-то удивительно свежей энергией — почти физически свежей, как хрустящее яблоко.

На открытии был и сам сэр Пол. Фотографировался, разговаривал с гостями, шутил — очень тепло, легко, без дистанции. И это удивительно совпадает с тем, что он пишет о себе, и с тем, как устроен его мир: смотреть, замечать, разговаривать, не терять любопытства. Мы поговорили с сэром Полом Смитом о том, как превратить свою жизнь в крошечный театр, а себя — в артиста.

Цвет и форма могут добавить немного театра в повседневную жизнь?

Конечно, могут. Цвет ведь сам по себе полон оптимизма. Посмотрите на солнечный свет, на закат, на цвет луны, на осенние листья, на весеннюю листву. Цвет, цвет, цвет. Осенние листья — ржавых оттенков, весенние — прекрасного зелёного цвета, трава зелёная.

И, конечно, очень важны запахи. Аромат после дождя, когда чувствуешь эту свежесть. Или запах кофе, свежеиспечённого хлеба, свежего воздуха у моря. Всё связано с нашими чувствами — с тем, что мы видим, ощущаем, замечаем вокруг.

А какое ваше любимое время года?

На самом деле у меня нет любимого. Но как дизайнеру одежды мне обычно интереснее зима, потому что зимой мы носим больше вещей. Появляется больше слоёв.

Летом, особенно этим летом, которое было необычайно жарким, люди носили практически только футболки и шорты. Дизайнера это немного ограничивает. А зимой есть шарфы, шапки, перчатки, жилеты — гораздо больше возможностей и намного веселее.

В этом году у вас большой юбилей. Вам хотелось его как-то особенно отметить?

Я вообще-то был бы очень рад о нём забыть, но моя команда совсем не хотела, чтобы я его игнорировал. Поэтому мне пришлось делать очень, очень много всего. И теперь все знают, что мне не 21 год. Хотя именно так я себя и чувствую.