Такая скромность особенно уместна именно у Вендерса, знаменитого автора «Неба над Берлином» (1987) — фильма, где город слушают ангелы, а внутри каждого человека звучит целый хор несказанных мыслей. Теперь ему потребуется другой взгляд, уже не поэтический, а профессиональный: наблюдать конкурс изнутри и решать, кому достанутся «медведи» на Берлинале, которая пройдет с 12 по 22 февраля 2026 года.

Кстати, знаменитых берлинских «медведей» до сих пор отливают вручную в традиционной берлинской литейной Hermann Noack, а дизайн трофея связан со скульптором Рене Синтенис. Фестиваль любит говорить о современности, но статуэтки-награды, в хорошем смысле, сделаны старым способом.

Берлинале-2026 закрепляет модель Триши Таттл во второй год ее руководства: усиление витрины дебютов, спокойная, почти демонстративная терпимость главного конкурса к разным форматам, от анимации до документального, и расширение аудитории. Например, для молодежи придумали специальный тариф: Cine25 продает билеты по фиксированной цене 6 евро для зрителей 18–25 лет на кураторскую выборку показов из разных секций. Это довольно берлинская логика и способ вырастить привычку посещать кино как городскую инфраструктуру.

Фильмом открытия выбрали «No Good Men» Шахрбану Садат. История начинается почти как романтическая комедия в Кабуле. Нару, единственная оператор-женщина на Kabul TV, убеждена, что в Афганистане «нет хороших мужчин», пока репортер не берет ее в командировку накануне возвращения талибов. Между героями возникает история, которая заставляет Нару усомниться в этой уверенности. Фильм основан на реальных событиях, и сам факт его съемок был связан с рисками.

Теперь главное: 22 фильма основного конкурса. О чем они? Судя по описанию, о Доме. Самый буквальный и одновременно самый кинематографичный ход делает японский анимационный дебют «A New Dawn» Ёситоси Синомии: герой живет внутри закрытой пиротехнической фабрики и пытается разгадать секрет мифического фейерверка. Здесь «история о доме» звучит буквально, как попытка удержать пространство, которое вот-вот перестанет тебе принадлежать.

Иногда дом превращается в психологический лабиринт. В «At the Sea» Корнела Мундруцо героиня (Эми Адамс) после реабилитации возвращается в семейный дом и впервые трезво смотрит на близких и на собственную травму. Мундруцо параллельно много лет работает в театре и в 2009 году вместе с продюсером Дорой Буки основал независимую компанию Proton Theatre. Для него сцена и экран давно обменялись приемами, и это обычно чувствуется именно в семейных сценах.

В «In a Whisper» Лейлы Бузид сюжет запускает шепот семейной тайны: героиня пытается понять, что на самом деле случилось с дядей. «Dao» Алена Гомиса связывает дом сразу в двух мирах: свадьба во Франции и поминальный ритуал в Гвинее-Бисау переплетаются в один семейный круговорот. И здесь уместна маленькая берлинская перекличка: в 2017 году фильм Гомиса «Félicité» получил на Берлинале «Серебряного медведя» — Гран-при жюри. И вот он возвращается в Берлин как человек, которого уже однажды признали.

Другая часть конкурса показывает, как дом разрушается не по воле судьбы, а под натиском корпоративной этики. «Dust» Анке Блонде выглядит как язвительный триллер о техно-морали: у двух визионеров есть один день до публичного разоблачения мошенничества, и они бегут в поисках остатков достоинства. Бельгийская индустрия радостно отмечает, что для фламандского кино участие в берлинском конкурсе случается не каждый год.

«Josephine» Бет де Араужо запускает историю через детский взгляд: восьмилетняя девочка становится свидетелем насилия, и травма расползается по семье, превращая поиск справедливости в новую войну. В ролях Чаннинг Татум и Джемма Чен.

В «Queen at Sea» Лэнса Хэммера героиня, которую играет Жюльет Бинош, возвращается в Лондон вместе с дочерью-подростком, потому что состояние её матери стремительно ухудшается. У матери деменция, и чем дальше, тем яснее становится, что проблема не только в уходе и медицинских процедурах.

«The Loneliest Man in Town» Тиццы Кови и Райнера Фриммеля делает блюзовую историю о человеке, чей дом собираются снести, и мечта героя буквально выходит из руин. Дебют дуэта режиссеров «La Pivellina» в 2009 году попал в Канны, в Directors’ Fortnight, и получил Europa Cinemas Label. С тех пор Кови и Фриммель особенно убедительны именно там, где художественное кино выглядит как документальное.

«Nightborn» Ханны Бергхольм обещает тревожный поворот семейной мечты: пара переезжает в лесной дом детства, рождается ребенок, и идеальная картинка начинает ломаться. Бергхольм уже умеет превращать тему «идеальной семьи» в хоррор, ее дебют «Hatching» в 2022 году ровно так и работал.

Отдельно стоит «Everybody Digs Bill Evans» Гранта Ги, где конкурс делает шаг в сторону документального портрета. Фильм собран из архивов, интервью и пытается понять, почему язык пианиста до сих пор звучит современно. К повествованию добавлена мягкая режиссерская «пасхалка»: Ги хорошо известен еще и как автор музыкальной документалистики, в том числе фильма о Joy Division.

Наконец, то, что сильнее всего продает истории: жанр прячется внутри семейных отношений и наоборот. «Rose» Маркуса Шляйнцера переносит интригу в начало XVII века. В изолированную протестантскую деревню приходит солдат, называющий себя наследником фермы, и начинается игра в идентичность (главного героя играет Сандра Хюллер). Шляйнцер долго работал кастинг-директором, и это чувствуется в выборе актеров.

«Rosebush Pruning» Карима Айнуза тоже о семье: один из сыновей хочет начать новую жизнь, другой докапывается до правды о смерти матери. В ролях Эль Фаннинг, Каллум Тернер, Памела Андерсон. «Soumsoum, la nuit des astres» Махамата Салеха Харуна добавляет к теме «дома» силу, которая скрывается внутри человека: семнадцатилетняя героиня внезапно обнаруживает дар, и только встреча с другой девушкой дает ей язык, чтобы жить с этим.

Если смотреть на русскоязычное присутствие в программе Берлинале-2026 без привычной географии и флагов, то складывается единый сюжет о жизни внутри трещины. Между странами, языками, ролями, между технологией и насилием, архивом и будущим. Эти фильмы показывают, как человеку приходится жить в нашем сегодняшнем неустойчивом мире.

В Panorama Dokumente режиссер Патрик Чиха в «A Russian Winter» рассказывает о паре молодых россиян, которая после 2022 года выходит из системы и из страны. Причем выход здесь не становится освобождением, он становится состоянием. Эмиграция как бесконечное приключение, разрыв связи с домом и с будущим, в котором возвращение перестает быть реальным вариантом.

«Around Paradise» Юлии Локшиной, тоже в Panorama Dokumente: вместо европейской зимы и прямой политической травмы появляется город Каасапа в Парагвае, который в фестивальном описании назван «городом магии и легенд». Но фильм, судя по заявке, интересуется не экзотикой, а механизмом утопии. Две студентки приезжают туда в поисках счастья и быстрых денег. Рядом европейцы ищут свободу, исцеление и ощущение, что можно начать жизнь «с нуля». Постепенно становится видно главное: любая утопия быстро обрастает сервисами, посредниками и ценниками. Переезд, духовные практики, обещания спасения, даже сама идея освобождения превращаются в товар.

В Forum Special фильм «River Dreams» Кристины Михайловой описан как документальный: молодые женщины «воображают себя рекой», и эта метафора работает не как украшение, а становится способом говорить о себе, не сдаваясь на милость привычных клише. Река сперва звучит как поэзия и пейзаж, а потом собирается в разговор о женской судьбе и политике, которая входит в личное пространство даже тогда, когда ты не говоришь о ней.

Там же стоит короткая анимация «AI Realism — Qantar 2022» Альмагуль Менлибаевой, и она точно рифмуется с тем, что Берлин в последние годы все чаще называет «реальностью изображения». В описании Берлинале акцент поставлен на фейках, пропаганде и двойной природе ИИ, его силе и бессилии в условиях политического давления.

В Berlinale Shorts фильм «Yuragim» Вари Гариб и Кирилла Комара выстраивает историю вокруг героини Саиды, живущей в режиме постоянного переключения ролей: учительница, дочь, переводчица, фиксер. Давление начальника становится триггером, но нерв фильма, если верить заявленному синопсису, шире конкретного конфликта — он про момент выбора: продолжать ли обслуживать систему или попытаться выйти из нее, даже ценой исчезновения из видимого пространства.

«Unidentified Nonflying Objects (UNO)» Саши Свирского, тоже в Shorts, сделан как ощущение распада порядка. В фестивальной логике это фильм не о героях, а о том, как внутрь стабильной конструкции начинает просачиваться внешняя реальность и как контроль перестает держать форму. Говорят, это очень по-берлински, когда эстетика становится способом указать на уязвимость системы.

«With a Kind Regard» Павла Можара работает с прошлым буквально руками: через найденный архив писем и заявления о приеме на работу, оставшиеся в заброшенной фабрике ГДР. Из таких документов обычно делают иллюстрацию к истории, но сама идея фильма, судя по описанию, в другом: услышать язык просьбы и самопрезентации, собрать портрет поколения в момент перехода к рынку, когда человек вынужден продавать не только навыки, но и собственную «правильность». Здесь сюжет не про «что произошло», а «как люди пытались найти себе место».

В «Chuuraa» Евгении Арбугаевой — сибирская Арктика, учёный из народа саха, тающая вечная мерзлота, узкие пещеры и поиск древнего существа, который постепенно превращается в движение к мифологическому подземному миру. История о том, как экологическая тревога и миф усиливают друг друга: исчезающий грунт становится не только научной проблемой, но и темой памяти, земли, того, что уходит у нас из-под ног.

Все эти фильмы позиционируют Берлинале-2026 как фестиваль, который снова и снова возвращается к главному вопросу последних лет: что происходит с человеком, когда реальность вокруг начинает просачиваться сквозь любые декорации? И в полнометражном документальном кино, и в короткой форме, и в анимации ответ формулируется так: важно увидеть трещину и не отвернуться.

Стоит напомнить, Берлинале устроен как редкий фестиваль, открытый для обычных зрителей. Поэтому в эти десять дней Берлин наполнится случайными встречами, спонтанными знакомствами и разговорами после сеансов, которые запоминаются надолго. Программу фестиваль публикует постепенно, а полная версия выходит 3 февраля, и именно тогда удобнее всего собирать свой маршрут по дням, секциям и по карте города.

Программа и расписание: berlinale.de