Голливуда, наоборот, было мало. Не в смысле звёзд на красной дорожке, они как раз появились. Речь о крупных студийных фильмах, которые раньше приезжали в Канны как большие аттракционы. Критики объясняли это осторожностью студий: слабые кассовые результаты последних лет заставляют Голливуд меньше рисковать и сокращать производство. В этом году в Канны не привезли блокбастеры уровня «Top Gun» или «Indiana Jones», превращающих фестиваль в мировую рекламную площадку. Хотя в конкурсе и были американские имена — Джеймс Грей, Айра Сакс, Адам Драйвер, Скарлетт Йоханссон, — но это скорее независимая и фестивальная Америка, а не Голливуд больших франшиз. Меньше студийных премьер, больше режиссёров, которых ждут именно ради художественного высказывания.

В этом смысле итоговое награждение не стало сюрпризом. Жюри под председательством корейского режиссёра Пак Чхан Ука выбрало победителем «Fjord» Кристиана Мунджиу. Это вторая «Золотая пальмовая ветвь» режиссёра: первую он получил в 2007 году за «4 месяца, 3 недели и 2 дня», жёсткую драму о подпольном аборте в Румынии времён Чаушеску. Уже тогда Мунджиу интересовал не скандальный сюжет сам по себе, а человек, зажатый между частной бедой и государственной машиной.

В «Fjord» Мунджиу снова берёт частную семейную ситуацию и показывает, как она выходит из-под контроля. У ребёнка замечают синяки, в дело вмешиваются школа и социальные службы, а родители вынуждены объяснять свои методы воспитания перед чужой системой правил. режиссёр сказал, что фильм задуман как призыв к толерантности, включению и эмпатии, и добавил, что человеку нужно время от времени перепроверять свои убеждения, а также помнить, что несогласие другого не доказывает автоматически его правоту. «Fjord» не говорит зрителю: вот хорошая прогрессивная система, а вот плохая традиционная семья, или наоборот. Мунджиу показывает, как две стороны, каждая со своей правдой, перестают разговаривать и сразу переходят к обвинениям.

Гран-при получил «Minotaur» Андрея Звягинцева, французско-латвийско-немецкий фильм на русском языке и с русскоязычными актёрами. Звягинцев почти всегда начинает свои фильмы с частной драмы, с семьи, брака, дома, отношений родителей и детей, но постепенно выводит её к разговору об устройстве общества. Его «Изгнание», «Елена», «Левиафан» и «Нелюбовь» уже получали в Каннах важные награды.

Глеб, которого играет Дмитрий Мазуров, руководит крупной компанией в российском провинциальном городе. У него есть жена, сын, дом, деньги и привычка всё держать под контролем. Но в его жизнь одновременно входят две катастрофы. Первая — частная: он узнаёт об измене жены. Вторая — общественная: после начала мобилизации от его компании требуют людей для отправки на войну. Звягинцев представляет не только российскую реальность 2022 года с её мобилизацией, военкоматами, бизнесом, чиновничьей логикой. Он показывает, как быстро человек может стать чудовищем, если обстоятельства дают ему власть над чужой жизнью. Война входит в бытовую жизнь героев через кабинет чиновника, разговоры в офисе, умалчивание, карьерный расчёт и привычку не задавать лишних вопросов.

Сам Звягинцев в интервью Le Monde говорил, что война является фоном событий «Минотавра», но сам фильм он не считает политическим высказыванием. Для него это важно: кино не должно становиться плакатом, даже если говорит о войне. Но после победы в Каннах, получая Гран-при, он вышел уже не только как автор фильма, но и как человек, которому дали публичную сцену. И сказал прямо: «Миллионы людей по обе стороны линии соприкосновения сейчас мечтают только об одном: чтобы наконец прекратились бессчётные убийства людей. И единственный человек, который может остановить эту мясорубку, — вы, господин президент Российской Федерации. Закончите уже эту бойню. Весь мир ждёт этого».

«All of a Sudden» Рюсукэ Хамагути принёс приз за лучшие женские роли Виржини Эфира и Тао Окамото. Это фильм о доме престарелых и о том, как уход за пожилыми людьми может стать бездушной процедурой. Человека моют, кормят, лечат, перекладывают с места на место, но всё меньше видят в нём личность. Фильм именно об этом: где проходит граница между заботой и равнодушным обслуживанием. Жюри решило наградить обеих актрис, потому что их роли неотделимы и смысл фильма держится на взаимодействии. Сам режиссёр Рюсукэ Хамагути в 2021 году за «Drive My Car» уже получал в Каннах приз за лучший сценарий, а позже взял «Оскар» как лучший международный фильм.

Мужской актёрский приз тоже оказался разделённым. Эмманюэль Маккья и Валентен Кампань получили его за «Coward» Лукаса Донта. Это фильм о двух солдатах Первой мировой войны, которые пытаются сохранить возможность человеческой близости. Поэтому, как и в случае с «All of a Sudden», жюри отметило не отдельную актёрскую работу, а связь между двумя людьми, на которой держится смысл фильма.

Ещё одна разделённая награда, приз за режиссуру, досталась Павлу Павликовскому за «Fatherland» и испанскому дуэту Los Javis за «La bola negra». Это были две почти противоположные режиссёрские работы. У Павликовского — сжатый чёрно-белый фильм о немецком писателе Томасе Манне, который в 1949 году возвращается в Германию после изгнания и оказывается в стране, где слово «родина» уже невозможно произнести. Павел Павликовский получал в Каннах приз за режиссуру своего фильма «Cold War» в 2018 году. У Los Javis — большой испанский фильм о трёх мужчинах в разные эпохи, о Лорке, гражданской войне, подавленной сексуальности и памяти. Поэтому разделённый приз выглядит логично: жюри отметило одну тему, но два разных режиссёрских взгляда на неё.

Приз жюри получила «Das geträumte Abenteuer» Валески Гризебах, драма о маленьком болгарском городе, где за спокойной жизнью проступают страх, криминальные связи и прошлое.

Приз за сценарий достался Эмманюэлю Марру за «Notre salut» — фильм о Франции 1940 года и человеке, который пытается оправдать своё приспособление к режиму Виши служением стране.

В итоге не все критики увидели в распределении наград смелость. Il Manifesto прямо назвал его «пальмаресом без больших свобод»: жюри, по сути, выбрало сильные, но довольно безопасные фильмы известных авторов. Многие издания пишут, что фестиваль не открыл в этом году новое имя, не изменил представление о современном кино, а подвёл аккуратный итог: отметил серьёзные темы, признанных режиссёров и качественную режиссуру без настоящего риска.

За пределами конкурса индустрия обсуждала, сколько человеческого ещё останется в кино будущего. На рынке шли закрытые панели об ИИ, а компания Meta стала официальным партнёром фестиваля. Канны провели границу: ИИ как инструмент допустим, но фильм, в котором генеративная технология фактически заменяет автора, не может претендовать на «Золотую пальмовую ветвь».

А пока критики спорили о фильмах Мунджиу, Звягинцева, Павликовского и ИИ, фестиваль жил не только серьёзными разговорами. Красная дорожка, платья, дресс-код, звёздные выходы, случайности — то, из чего на следующий день делаются отдельные новости фестиваля. Деми Мур, член жюри основного конкурса, почти каждый день давала прессе новый повод для обсуждения: её гардероб превратился в отдельную параллельную программу Канн. Кристен Стюарт опять демонстративно прошлась по красной дорожке в кедах вместо элегантной обуви, как того требует дресс-код. Джон Траволта получил почётную «Пальму», расплакался на сцене, а в светской хронике фестиваля неожиданно запомнился ещё и своими забавными беретами. Режиссёр Джеймс Грей после показа «Paper Tiger» решил усилить овацию звонком Скарлетт Йоханссон по FaceTime, но Скарлетт не ответила, и на весь зал включилась голосовая почта…

Так обычно и проходит кинофестиваль: между большим кино, переживаниями и блестящей, немного нелепой человеческой суетой вокруг него.

Фото @Tatiana Volobueva