Авторский театр — уникальное пространство для Лондона, а кукольный — вдвойне. Любовно отремонтированный, больше всего The Well Walk Theatre похож на старинную шкатулку, полную удивительных вещей. Сияющие светильники, как старинные бабушкины бусы. Деревянная мебель, как выглаженные маленькими руками крошечные игрушки: открываешь дверцу театра-шкатулки — и стремительно превращаешься в ребёнка? Нет, не совсем. В человека, которому любопытно, готовому смотреть, сопереживать и чувствовать.

А недавно маленькая команда The Well Walk Theatre открыла новое удивительное пространство: красивую мастерскую под стеклянной крышей, в которой планируют проводить мастер-классы. О театре, его уникальных спектаклях и куклах мы поговорили с Zina Drouche, Dylan McNeil и Marina Turmo за огромным деревянным столом, окруженным живописными стульями.

Когда вы ощутили, что вот оно — открыт новый театр?

Zina Drouche: Это был момент, когда мы впервые вошли в здание. А начинали раньше, в нашей гостиной: действительно искали пространство, вроде маленького магазина, где можно было бы развивать проекты.

Я из Парижа, выросла в Монмартре, и меня всегда завораживали лавочки: маленькие сапожные мастерские, булочные. Всегда мечтала о маленьком магазинчике, где можно делать кукол, придумывать новое и выступать.

Мы знали о гончарной мастерской, которая была тут раньше: переехав в Лондон, ездили гулять в Хэмпстед и обнаружили это удивительное место. Оно было закрыто много лет, очень грязное, немного жуткое, пыльное, заброшенное, с паутиной. В этом было что-то загадочное, притягательное, очень романтичное. В какой-то момент Дилан узнал, что гончар умер, и помещение выставили на продажу. Мы пошли посмотреть его, и как только вошли… Помню эту ясную мысль: «Ого… здесь можно сделать книжный магазин и кафе!» Мы любим книги, любим иллюстраторов, у нас много друзей, которые создают прекрасные книги. А в кафе все могли бы встречаться, общаться с артистами после спектакля. Внизу — подвал без окон, идеальный для зрительного зала.

Dylan McNeil: Это произошло очень быстро. По крайней мере, как я помню, мы почти мгновенно сказали: «Книжный магазин и кафе — бум!» В каком-то смысле здание само говорило с нами: «Вот что вы будете делать».

Zina Drouche: Это правда! И ещё помню, как мы с Мариной пришли сюда в такой же солнечный день, как сегодня, и она решила написать текст, объясняющий историю места и наш план. Марина ведь замечательный иллюстратор, поэтому нарисовала все маленькие детали прямо на стекле витрины. Солнце падало на стекло и отражало все слова на деревянном столе — было волшебно и так красиво…

И ещё, возвращаясь к тому, что я говорила про лавочки в Монмартре и Париже… Кажется, везде сейчас есть такая тенденция: маленькие места закрываются, уступая крупным корпорациям. И это очень грустно. Очень важно возвращаться к чему-то более человеческому. Для меня это ещё связано с нашей с Диланом историей: мы познакомились в Париже, когда я работала в Théâtre du Rond-Point, это такой театр с кафе и библиотекой.

Мы завели так много друзей, это прекрасно! Потому что The Well Walk Theatre — место, где можно побыть вместе. Для меня огромная радость видеть людей, которые приходят к нам в театр на спектакли, соседей, присевших с вкусным пирогом за чашечкой кофе поговорить о…

Dylan McNeil: …О спектаклях, литературе. Да, это был именно тот момент… Всё началось с маленького деревянного театра в гостиной. Потом мы играли на улице. Ремонт занял много времени (COVID!), но у нас оказалась потрясающая команда строителей. Иногда было трудно, но в целом — удивительный опыт.

Значит, театр родился ещё до того, как вы открылись в Hampstead?

Zina Drouche: На первом этапе я просто повесила занавес, попросила друга сыграть на пианино, выступала в своей гостиной. И сразу почувствовала, что получается что-то особенное. Увидела реакцию детей и родителей. Они говорили: «Это нужно развивать, это невероятно». И я отнеслась к этому серьёзно. «Пти Пьер из Парижа» — первый спектакль, который я создала. Он выполнен в формате кастелле — традиционной кукольной будки.

В Париже есть театр Гиньоль — французская версия «Панча и Джуди». Он невероятно популярен, сначала предназначался для взрослых и был очень политическим, а потом стал более детским. Ребёнком я ходила туда каждое воскресенье с подругой. Дети сидели вместе, родители — сбоку. Герои дрались, хохотали, плакали. Нам было и страшно, и смешно — все куклы двигались, говорили.

Когда я приехала в Лондон, то очень хотелось сохранить французскую культуру в нашем месте и, конечно, для наших детей. Моей дочери исполнялось четыре года, и оказалось, что в Лондоне дни рождения — целая индустрия: огромные праздники, всё очень масштабно. Дочь спросила: «Что мы будем делать на мой день рождения для друзей?» И я ответила: «Когда я была ребёнком, то ходила на «Гиньоль». Почему бы не сделать «Гиньоль» для тебя?» Она согласилась, пошла на чердак, нашла там старинную ширму, которую мы привезли из Франции от бабушки Дилана. Я её привела в порядок, прорезала окошко, позвала подругу-иллюстратора: мы сделали разные фоны и двух кукол: Пти Пьера и Гнафрон. Один — главный герой, другой — тот, кто делает всякие глупости. И подумала: «…А музыка? Отлично, у меня есть друг-пианист!»

Всё успела за 10 дней ко дню рождения. История была о Пти Пьере из Парижа — маленьком французе, который работает в бакалейной лавке и решает поехать в Лондон на один день, чтобы встретиться с королевой и подарить ей камамбер. Он садится в «Евростар», приезжает в Лондон, приходит в Букингемский дворец, а ему говорят: «Нет-нет, у вас есть разрешение на сыры?»Потому что тогда уже начался Брекзит: нужно было добавить немного политики.

Мне самой стало так весело! Сидела внутри на маленьком деревянном стуле, озвучивала всех персонажей… И дети сразу реагировали. Родители тоже говорили: «История потрясающая. Вы слышали? Она такая смешная!» И я почувствовала… Знаете, такое ощущение, будто сделал большое открытие. Подумала: «Кажется, у меня есть что-то особенное».

Я была художником по костюмам: люблю ткани, люблю создавать вещи. И всё это привнесла в кукольный театр: в спектакли, голоса, в детали. Но никогда не училась актерскому мастерству, не ходила в театральную школу. Хотя мне очень повезло, потому что в жизни встретила замечательных людей. Конечно, Дилана, который всегда в меня верит и подталкивает. А ещё в Париже, когда только открыла для себя мир театра и кино, мне невероятно повезло познакомиться с потрясающим режиссёром Альфредо Ариасом. Я работала с ним потом в Palais de Chaillot, Théâtre de Chaillot в Париже, в Théâtre du Rond-Point — это огромные настоящие театры. Многому научилась, оставалась допоздна, смотрела репетиции, была за кулисами с актёрами. Думаю, впитала вдохновение от всего, что видела. И решила: «Буду делать что-то своё для детей». Мне это понравилось, и детям тоже. Так что всё идеально.

Сложно ли сегодня поддерживать независимый театр в Лондоне?

Dylan McNeil: И да, и нет. Сейчас сложно, потому что мы расширяемся, у нас очень много работы, в том числе в Таиланде, что требует огромных усилий. Нужно делать больше спектаклей, проводить больше дней рождения, мастер-классов. Но как только войдём в свой ритм — думаю, это займёт ещё год или полтора — всё будет нормально. Если мы достаточно умны, чтобы всё правильно организовать, проект станет устойчивым. Потому что мы и правда уникальны. То, что мы делаем — необычно, и есть огромный спрос на качественные спектакли. Не снисходительные к глупым детишкам, а одинаково интересные как для детей, так и для взрослых. Мы все когда-то были детьми и видели много спектаклей, где думаешь: «Ну да, это детский спектакль, но он не разговаривает с ребёнком так, как мне хотелось бы, и со мной тоже не разговаривает».

У нас даже спектакли для самых маленьких интересны взрослым. В них заложены разные уровни смысла, степени понимания. На кукольных спектаклях часто больше взрослых, чем детей. Иногда приходят три поколения: дети, родители и бабушки с дедушками. И это вызывает настоящую гордость.

Zina Drouche: У нас побывала семья, их мама родила всего два дня назад. Она сказала: «Мне нужно было прийти ради старшего сына, но я так рада».

В Well Walk Theatre вы сочетаете два вида искусства: кино и театр. Я говорю о вашей традиции кинопоказов.

Dylan McNeil: Нам нравится показывать всё редкое, необычное и даже исчезающее. Мы специализируемся на винтажном. Если посмотреть на наши спектакли — они очень традиционные. Куклы — традиционные. Магические шоу — тоже в старинной эстетике, с ощущением «старой школы». В этом есть ностальгия. И для меня немое кино с живой музыкой — тоже часть ностальгического прошлого, которое редко увидишь на экране. Но заново открывать такие вещи всей семьёй очень увлекательно. И Чаплин, и Бастер Китон — искусство, которое объединяет поколения. Ребёнком смотреть Чаплина — прекрасно. Но ещё лучше пересмотреть его взрослым: он оказывается даже лучше, чем ты помнил. Мне нравится отбирать такие редкие жемчужины для показов. Планирую, как только у нас появится больше вечерних мероприятий, обязательно давать, например, картины Сергея Эйзенштейна и Александра Довженко — такие сокровища, которые почти нигде не увидишь.

Вы работаете с куклами руками. Можете описать ваши отношения с куклами? Они живые?

Zina Drouche: Забавно, что вы об этом спросили: дети недавно как раз об этом же говорили после спектакля. Когда я играю кукольный спектакль, то нахожусь внутри будки. Вижу детей, слышу, что они говорят, иногда реагирую, то есть, куклы им отвечают. А Марина стоит впереди, она очаровательна в своём в коротком красном костюме: такое связующее звено между куклами и зрителями.

И вот после каждого спектакля я выхожу с куклами к детям, сажусь на пол вместе с ними и мы разговариваем. Один ребёнок посмотрел на куклу — не на меня, именно на куклу — и спросил: «Ты живой?» Это было так трогательно!

Marina Turmo: Многие дети немного волнуются перед спектаклем, не знают, чего ожидать. Я стараюсь их успокоить. Некоторые спрашивают: «Куклы настоящие? Живые?» И я нашла для себя ответ: «Это настоящие куклы». Мне очень нравится так отвечать. А в конце некоторые дети начинают спорить: «Ой, глупость какая! Они не настоящие!» А я говорю: «Нет, это настоящие куклы. Настоящие куклы». Мы сыграли много спектаклей, и каждый раз я вижу одну и ту же картину: дети подходят, трогают кукол, разговаривают с ними.

Zina Drouche: Иногда я очень эмоционально реагирую, потому что горжусь тем, что могу дать детям эти эмоции. Мы создаём воспоминания!.. Дети постарше иногда делают вид, что им всё равно, но я вижу по глазам, как им хочется подержать куклу. Конечно, я даю им попробовать. Они спрашивают: «А кто делал все голоса?» — «Я!» — «Нет, ты была не одна, там было много людей внутри!» — «Я просто меняю голос для разных персонажей». — «Нет, ваш муж тоже был внутри!» — «Его там не было!»

Marina Turmo: Когда у нас были дети постарше, лет 7–8, мы в конце спектакля решили сделать небольшой Q&A: думали, они будут спрашивать нас о работе в будке. А они начали задавать вопросы… куклам. Помню, они спрашивали: «Сколько вам лет?» или «Почему вы так любите сосиски?»

А могут ли артисты и кукловоды прийти к вам с идеей? Могут участвовать в программе театра?

Zina Drouche: Мы начали с собственных постановок, потому что это наш личный проект. Идея была показать собственные работы, чтобы обозначить, какой именно театр мы создаём. А дальше смотрим: подходит ли тот или иной спектакль нашему миру. Это очень важно. Мы никогда не будем показывать то, что не соответствует стилю. Важно сохранить театр таким, какой он есть, чтобы зрители знали: они увидят что-то особенное.

Сейчас мы уже сотрудничаем с несколькими труппами. Например, с Magic Show. Познакомились с артистами и нам понравилось, что они делают. Magic Show адаптировали выступление под нашу сцену, и зрители дали прекрасные отзывы.

Также пригласили Awful Monsters — видели их потрясающий спектакль ещё до открытия театра. А вот на прошлой неделе у нас впервые выступала известная французская компания Les Anges au Plafond. Мне довелось познакомиться с её основательницей, Камиль Трув (Camille Trouve). Я даже сотрудничала с ними в одном проекте. У них потрясающая команда, они создают очень красивые постановки. Их первый спектакль, который Камиль сделала вместе с мужем Луисом, называется «Le Cri Quotidien» — это малая форма, обычно они делают масштабные спектакли. Прошлым летом Les Anges au Plafond выступали в Авиньоне, и этот спектакль идеально подошёл нашему театру — именно то, что нужно: кукольная история, как книга.

Французский театр часто работает по системе труппы — театр-дом. В британском театре всё иначе: проходят кастинги, актёры приходят в проект, работают и уходят. А во Франции, например в Comédie—Française, есть постоянная труппа с режиссёром. Вам близка эта система?

Zina Drouche: Забавно, я как раз говорила об этом с Камиль Труве. Они работают в Национальном театре во Франции, много гастролируют, любят ездить и встречаться с другими компаниями. Она спросила меня: «Вы хотите гастролировать со своими спектаклями?» А я ответила: «Предпочитаю оставаться дома». Конечно, мне хотелось бы показывать спектакли разной публике. Но мне нравится, что в нашем маленьком театре мы создаём как будто по-настоящему «домашние» вещи.

Это ваше гнездо?

Zina Drouche: В каком-то смысле! Поэтому для нас сотрудничество — скорее приглашать таланты к нам, в «гнездо». Давать возможность артистам играть проекты здесь, но найти идеальный спектакль, который соответствует нашему миру, непросто. Тем не менее, мне нравится мысль о развитии талантов, и хотелось бы делать это здесь через мастерские, возможно, резиденции для артистов.

Поэтому вы и открыли мастерские в новой части театра?

Zina Drouche: Это важная часть проекта. Когда мы решили открыть театр, у меня с самого начала было чёткое ощущение: нужно место, где можно развивать проект как ремесленник. Когда мы уже сделали театр, то познакомились с удивительной женщиной — мастером по изготовлению скрипок, которая работала в соседнем помещении. Открыли для себя пространство, где создаются скрипки, текстиль и многое другое. И довольно быстро начали использовать его для создания наших кукол и декораций. Сам театр слишком маленький, мы просто не помещались и очень быстро поняли: это место нужно открыть для публики. Дети всегда хотят заглянуть за ширму. Обязательно находится один-два ребёнка, которым интересно узнать, как делается театр.

Я всегда мечтала создать мастерскую и поставить спектакль вместе с детьми разного возраста, у каждого из которых своя задача: кто-то делает кукол, другой пишет историю, а потом мы все вместе играем. Поэтому мы сделали мастерские — для детей и для взрослых. И вообще делать что-то руками сегодня особенно важно. Мы же всё время печатаем: то в телефоне, то на компьютере! А это такое удовлетворение — сделать что-то самому. Для нас важно открывать закулисье, показывать, что происходит за сценой. Ведь ничего не появляется само собой — за всем стоит огромная работа. Мне нравится проводить небольшие экскурсии по театру. Мы начинаем разговор в книжном магазине, а потом я предлагаю: «Пойдёмте, покажу вам театр». Это ценный момент: мы делимся своей мечтой с людьми.

Звучит как миссия!

Dylan McNeil: На самом деле всё просто. Миссия — передавать. Делать людей счастливыми. Делиться опытом.

Вы как алхимики. Правда. Превращаете серу и ртуть в золото!

Zina Drouche: Было так смешно: учитель спросил детей, кем работают родители. Сыну было лет пять, и он сказал: «Моя мама делает удивительных кукол для детей. И знаете что? Она как волшебник». Мне так понравилось. Подумала: конечно, волшебник. Очень похоже.

Dylan McNeil: Алхимики — нам это подходит. Алхимики кукольного театра.

Фото: Yulia Orlova