Отпуск, который не состоялся

В декабре 1938 года 29-летний биржевой маклер с Лондонской фондовой биржи собирался в лыжный отпуск в Швейцарию. Позвонил друг, учитель Мартин Блейк: планы меняются, поездка отменяется, нужно приехать в Прагу — «и лыжи не бери». Блейк работал с беженцами, хлынувшими в Чехословакию после того, как Германия аннексировала Судетскую область. Уинтон приехал и увидел лагеря, в которых люди — по большей части евреи — жили в нечеловеческих условиях в ожидании неминуемой немецкой оккупации всей страны.

Сын немецких евреев, выросших в Лондоне и сменивших фамилию Вертхайм на Уинтон ради ассимиляции, он решил не возвращаться домой ни с чем. Взрослым получить британскую визу было почти невозможно — значит, начинать нужно было с детей.

Контора в номере отеля

Уинтон снял стол в ресторане пражской гостиницы «Шроубек» и превратил его в штаб операции. Родители выстраивались в очередь с фотографиями и документами детей — по некоторым данным, список желающих быстро перевалил за пять тысяч имён. Спасти всех было физически невозможно.

В январе 1939-го, ещё до полной немецкой оккупации Чехословакии, Уинтон вернулся в Лондон — дальнейшую работу на месте, в Праге, вели его коллеги Тревор Чедвик и Дорин Уорринер. Сам он в Лондоне создал импровизированную организацию — Детскую секцию Британского комитета по делам беженцев из Чехословакии. Штат был крошечным: он сам, его мать Бабетта, отвечавшая на звонки, и пара сотрудников. Каждый вечер после работы на бирже он садился за стол в гостиной и печатал гарантийные письма и разрешения — для каждого ребёнка требовалось поручительство в 50 фунтов и обязательство принимающей семьи. Приёмных родителей он искал через объявления в газетах.

Восемь поездов

Первый эшелон вышел из Праги 14 марта 1939 года — за день до вступления немецких войск в город. С марта по август 1939-го таким образом было организовано восемь поездов, увёзших 669 детей. Маршрут шёл через Германию и Нидерланды, затем — паромом из Хук-ван-Холланда через Северное море в английский порт Харвич, и уже оттуда поездом до вокзала Ливерпуль-стрит в Лондоне, где детей встречали приёмные семьи — и сам Уинтон с матерью.

Девятый поезд, который должен был вывезти ещё 250 детей, был назначен на 1 сентября 1939 года. В этот день Германия напала на Польшу, началась Вторая мировая война, границы закрылись — и состав так и не тронулся с места. Судьба почти всех детей из этого списка сложилась трагически.

Война, о которой он не рассказывал

С началом войны Уинтон сначала заявил себя как отказник по убеждениям и работал в Красном Кресте, но в 1940 году передумал и поступил на службу в Королевские военно-воздушные силы, в административно-хозяйственное подразделение. Демобилизовался он только в 1954-м, дослужившись до звания флайт-лейтенанта.

А затем — почти пятьдесят лет тишины. Уинтон работал в международных организациях, занимался благотворительностью в Мейденхеде, но о довоенной пражской истории не говорил даже с семьёй. Всё изменилось в 1988 году, когда его жена Грета случайно нашла на чердаке старый альбом со списками детей, именами родителей и адресами. Она настояла, чтобы историю узнали за пределами дома — так он и оказался в студии Би-би-си, среди повзрослевших «детей Никки» и их собственных детей и внуков.

Признание пришло слишком поздно, но пришло

В 2003 году королева Елизавета II посвятила Уинтона в рыцари. В 2014-м, в возрасте 105 лет, Чехия наградила его высшим государственным отличием — орденом Белого льва. На пражском вокзале, откуда уходили те поезда, ему поставили памятник; ещё один установлен на вокзале Ливерпуль-стрит в Лондоне, где эти поезда встречали.

Сэр Николас Уинтон умер 1 июля 2015 года в возрасте 106 лет, сохраняя ясность ума до последних дней. По оценкам, сегодня в мире живёт около 6000 потомков тех 669 детей — врачи, учёные, юристы, режиссёры — обязанных существованием человеку, который называл себя обычным биржевым маклером и явно не считал, что сделал что-то out of the ordinary.