Необыкновенная швейная машинка Зингера, или революция в производстве одежды

Автор Александр Иванов
Рубрика Город, Колумнисты, Культура, Люди
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ 11 февраля 2024
ВРЕМЯ ПРОЧТЕНИЯ 5 min.

Необыкновенная швейная машинка Зингера, или революция в производстве одежды

С легкой руки историка моды Анни Латур принято считать, что производство одежды в расчете на рынок, а не на заказ, началось в 1820 году, когда несколько парижских старьевщиков приобрели у портных одежду, не выкупленную заказчиками, и с солидной прибылью продали её на местных базарах. Это натолкнуло их на мысль больше не покупать одежду у портных, а заняться таким производством самостоятельно.

Попытки старьевщиков нанять на работу портных казались последним смешными и даже оскорбительными: в негласной «табели о рангах» не так давно канувших в Лету цеховых правил профессия портного, требующая квалификации и мастерства, стояла куда как выше профессии старьевщика. Однако старьевщики были настойчивы: им удалось, в конце концов, набрать небольшое количество низкоквалифицированных или попавших в затруднения портных. Этот странный мезальянс состоялся, и на парижские рынки пошла готовая одежда.

«Парижские тряпичники» (так еще называли старьевщиков). Картина Перова (возможно, некоторые персонажи, изображенные здесь, напомнят вам другую известную картину).

 Уровень квалификации и дешевизна материала не позволяли шить что-то шикарное, зато рабочая одежда, на которую был спрос в эпоху старта промышленной революции, а также форма для армии, да и простая одежда, сначала мужская, а позже женская, завоевывали своего потребителя. Доходность такого бизнеса вскоре вовлекла в него новые, значительно большие капиталы, а в дело стали вкладываться люди из других кругов общества.

Так или иначе в 1824 году было открыто предприятие «Прекрасная садовница» (названное так по располагавшемуся рядом цветочному рынку), которое принято считать первой швейной фабрикой в мире. Впрочем, есть  историки, ссылающиеся на то, что конфекционное производство существовало еще в конце XVIII века, когда на рынках все того же Парижа продавалась одежда из дешевой ткани без подгонки по фигуре в расчете на «усредненного покупателя».

Ко второй половине XIX века бумажные выкройки добрались и до России.

Что касается англичан (законодателей моды тех лет), то они полностью согласны с мадам Латур в том, что начало массовому швейному производству было положено в 1820 году, однако полагают, что старт был дан вовсе не предприимчивыми парижскими старьевщиками, а лондонской компанией «Смит», начавшей выпуск бумажных выкроек.

Надо отметить, что вне зависимости от этих споров конфекционный продукт был принят потребителем не просто хорошо, а прекрасно: рынок даже ощущал дефицит полюбившегося готового платья.

В мире тогда бушевала эпоха ткацких станков невиданной производительности, эпоха чугуна и стали, железных дорог и угля, пароходов и паровозов, но конфекционные предприятия существовали словно в ином измерении,  разве что на некоторых из них разделяли процесс кройки и процесс шитья.

Франция, «Модный дом», XIX век

Понятно, что изобретателям тема сшивания ткани давно  не давала покоя. Не станем затрагивать далекие времена секретной технологии голландцев, придумавших машины для сшивания полос парусины еще в XIV веке (это изобретение, однако, не получило развития), а также время вездесущего Леонардо. Начнем с 1755 года, когда немец Карл Вайзенталь получил патент на первую швейную машинку. С этого момента стартует изобретательская гонка: прекрасные механики Англии, Австрии, Америки, Франции, Германии оттачивают новые идеи. Наконец, в 1830-м Бартелеми Тимонье не только создал работающую швейную машинку, но и оснастил  восьмидесятью экземплярами свое конфекционное производство, открыв таким образом первую в мире швейную фабрику.

Швейная машинка Тимонье

Просуществовала она, однако, недолго. Парижские портные, и без того ненавидящие конфекции, не смогли смириться с присутствием такого высокопроизводительного конкурента: фабрика Тимонье была разгромлена и сожжена, а его машинки уничтожены. Тимонье разорился и вскоре умер, не оставив после себя чертежей своего изобретения.

Только в 1845 году появляется первая в мире машинка Элиаса Хога с челночным механизмом. Весьма несовершенная и часто приходящая в негодность, она, тем не менее, была встречена производителями одежды с восторгом: ничего более лучшего на свете тогда не существовало. Небезупречность изобретения Хога, собственно, и поспособствовала рождению «монстра швейного дела»: в одной из мастерских, ремонтирующих постоянно ломающиеся машинки, работал некий Исаак (Айзия) Зингер.

США, фабрика по пошиву массового платья, середина XIX века

К этому моменту Исааку, считавшему себя актером, было уже под сорок. Изобретательский опыт у него имелся: лет за десять до описываемых событий он получил патент на машину для бурения пород и продал его за немыслимые $2000 профильной компании. На вырученные деньги Зингер организовал театральную труппу и с некоторым успехом гастролировал по Пенсильвании и окрестностям.

Но деньги закончились, и в 1850-м он – уже механик в мастерской по ремонту швейных машинок Хога. Жутко недовольный своей работой и постоянно жалующийся на пороки ремонтируемой техники. Начальник мастерской, изведенный его нытьем, в сердцах предложил Зингеру сделать качественную машинку, и Зингер принял вызов.

Надо полагать, что раньше  он много думал о том, как устранить изъяны существующих швейных машин и улучшить их работу, потому что уже  десять дней спустя на свет появился механизм, который вскоре завоевал мир:  знаменитая Singer.

Кстати, первый экземпляр этой машинки был продан за $100, и это, кажется, был тот исторический случай, когда стартовая продажа не только окупила расходы на изобретение, но и принесла серьезную прибыль.

Один из первых экземпляров швейной машинки «Зингер»

Довольно долго детище Зингера сопровождали патентные споры: швейные машинки в те годы изобретались часто, конструкции порой были схожими. По этой причине на Зингера подал в суд Элиас Хог. Конец патентным спорам положил адвокат Орландо В. Поттер, предложивший объединить патенты (и, заметим, благодаря этому мудрому решению проскользнувший в акционеры компании). Зингер согласился выплатить огромный штраф Хогу и очаровывал его: увлеченный и захваченный идеями Зингера, Хог тоже вошел в альянс производителей.

Реклама Зингера. Надо отметить, что на рекламе Зингер не экономил. Были сняты сотни фотографий с «типично местными» лицами в «типично местной одежде», сидящими за швейной машинкой. География была широкой: Россия, Китай, Филиппины, страны Европы. Всего в этой серии больше 70 рекламных постеров.

С этого момента начинается победное шествие по планете швейных машинок Зингер, а сам изобретатель, наученный патентным спором, отныне патентует все, даже самые малейшие изменения в конструкции.

Поначалу дело тормозила высокая цена изделия. Отцы семейств вовсе не считали возможным тратить на него целых сто долларов, предпочитая, чтобы жены шили вручную. Зингер в ответ предложил неожиданное решение: продажу в рассрочку.  Ход по тем временам совершенно неординарный, покоривший сначала американский, а затем и европейский рынки.

Другое его удивительное новшество заключалось в том, что он сделал свою швейную машинку ремонтируемой в домашних условиях, разделив изделие на несколько легко заменяемых блоков. Если раньше сломанную машину либо вывозили в ремонт, либо выбрасывали, то теперь вышедшую из строя часть можно было легко приобрести и заменить дома самостоятельно.

Смольный институт, швейная мастерская. Благородная девица среди прочих умений была обязана владеть швейной машинкой

Зингер понимал, что его машинки хороши и востребованы  не только в промышленности (заказы от фабрик шли бесперебойно), но и в домашнем хозяйстве, и стремился к тому, чтобы максимально снизить цену. Это удавалось за счет массовости производства. Компания Зингера консолидировала производителей по всей Америке, чуть ли не впервые в истории применила конвейерное производство, и вот результат: стоимость швейной машинки снизилась со  $100 в 1851 году до $10 в 1858-м . Кстати, именно на швейной машинке Зингера Леви Страусс в 1853 году сшил первые джинсы. В 1863 году производство вышло на уровень 20 тысяч машинок в год.

Джинсы Леви Страусса. Их массовое производство было начато с использованием швейной машинки Зингера.

Когда в 1867 году заводы Зингер появились в Европе (первый был открыт в Глазго, а в 1902 году – в России, в Подольске), компании пришлось столкнуться с серьезной конкуренцией со стороны таких знаменитых (и по сей день) производителей, как немецкий Пфафф и шведский Хускварна. Можно сказать, что и эту конкурентную борьбу Зингер выиграл. В 1889 году, когда объем его продаж в Европе превысил реализацию в Америке, в Старом Свете ежегодно продавалось больше 400 тысяч штук «Зингер», около 45 тысяч «Пфафф» и около 30 тысяч «Хускварна» .

Исаак Зингер умер в 1875 году, оставив своим трем женам (личная жизнь его была насыщена событиями, разводиться он не успевал) и одиннадцати детям фантастические $22 млн.

Завод в Подольске, выпускавший в 1913 году 600 тысяч машинок марки «Зингеръ» и экспортирующий их в Персию, Японию, Китай и Турцию, после революции был национализирован. В 1955-м он вышел на выпуск 100 тысяч швейных машинок в год, которые, правда, давно уже назывались не «Зингеръ», а «Подольск».

Швейные машинки с тех пор прочно вошли в промышленный обиход и, собственно, именно они и создали швейную промышленность в том виде, в котором мы знаем ее сегодня.

Исаак Зингер, лондонский период жизни

Компания Singer существует и сейчас, швейные машинки выпускает по-прежнему, хотя сегодня она больше известна как производитель космической и ракетной техники. Можно сказать, компания продвинулась высоко… Как тут не вспомнить слова Остапа Бендера, адресованные Шуре Балаганову при взгляде на автомобиль «Антилопа Гну»: «Смотрите, Шура, что можно сделать из обыкновенной швейной машинки Зингера!»

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ