Но пока поклонники и ненавистники спорили, Нолан просто снимал кино ровно так, как хотел и как делал все последние годы: размашисто, дорого и на волнующие его темы. Его «Одиссея» в общих чертах следует оригинальному произведению: сеттинг примерно тот же, а главный герой в исполнении Мэтта Дэймона пытается вернуться домой. Точнее, сюжет стартует с момента, когда он уже застрял на острове с Калипсо. В новой версии нимфа кормит гостя цветками лотоса, чтобы он забыл о прошлом. Но Одиссей постепенно вспоминает, что с ним произошло. А в это время его супруга Пенелопа, всё ещё ожидающая мужа, и сын Телемах пытаются понять, как спастись от захвативших дом женихов под предводительством Антиноя. Пока мать хитростью оттягивает навязчивые предложения, сын отправляется к Менелаю, чтобы узнать о судьбе Одиссея.

Кристофер Нолан взял за основу своей экранизации современный перевод Эмили Уилсон (правда, она в итоге разругала фильм), в котором та сместила акценты и отошла от принятой трактовки знакомых персонажей. Но на самом деле режиссёр, хоть и формально переносит на экран главы из поэмы Гомера, говорит о том же, чему посвятил «Дюнкерк» и особенно «Оппенгеймера», — об ужасах войны и их последствиях для совсем разных людей. Он не первый, кто показывает царя Итаки ветераном с ПТСР: пару лет назад уже выходила более камерная картина «Возвращение Одиссея» с Рэйфом Файнсом, основанная на последних главах поэмы Гомера.

Но Нолан превращает почти весь эпос в метафору этой травмы. Как и многие военные, Одиссей забывается, употребляя наркотическое вещество. За время долгого путешествия его спутники становятся всё более жестокими. Особенно прямо об этом говорится в части о Кирке, а иносказательно — во всех остальных приключениях. Возможно, в реальности не было ни циклопа, ни великанов-людоедов, а лишь мародёрство и убийства, совершённые самими путешественниками. Невинные люди, которые вовсе не должны были идти на войну, гибнут непонятно ради чего — этому посвящена история Синона в исполнении Эллиота Пейджа. А итог один: главный герой совершенно не чувствует себя победителем или мудрецом. Увидев, к какой жестокости приводят его действия, он разочаровывается как в самой войне, так и в Агамемноне, возглавлявшем греческое войско под Троей.

У последнего тоже довольно интересная, хоть и короткая линия. Во время битвы Агамемнон превращается чуть ли не в самого Ареса — поэтому персонажу и сделали настолько странные доспехи. Да и причины Троянской войны гораздо прозаичнее, что делает бессмысленными споры о красоте Елены. Конечно же, армии боролись не за одну женщину, а за власть и деньги. И боги тут были совершенно не при чём. Как и в «Трое» Вольфганга Петерсена, они почти не присутствуют в сюжете. Лишь Афина сопровождает Одиссея, но скорее как визуализация его переживаний.

Режиссёр не делает «Одиссею» совсем уж приближенной к реальности, что нивелирует претензии к исторической достоверности. Герои сталкиваются с циклопом, великанами, духами мёртвых, хотя некоторые существа из поэмы Гомера не вошли в сюжет. И главное, они путешествуют. Режиссёр превратил сами съёмки фильма в экспедицию: команда работала в Италии, Исландии, Шотландии, Марокко и, конечно, в Греции. Причём часть сцен в море снимали действительно на воде (хотя, сложные трюки, конечно, делались в бассейне). На каждую локацию приходилось таскать тяжелые плёночные IMAX-камеры. Но результат того стоит. В эпоху слишком гладкого цифрового кино «Одиссея» выглядит ещё живее и масштабнее за счёт того, что она очень «физическая». Компьютерная графика в кадре есть, но всё, что могли сделать с помощью декораций, кукол и статистов, делали реально — даже основу для гигантского циклопа Полифема. Режиссёр возвращает приключенческому кино его размашистость и разнообразие — именно натуральное, а не нарисованное на компьютере.

Не обошлось и без нелинейности. Этому благоволит и сама поэма: в ней есть флешбэки о Троянской войне и разные сюжетные линии. Но в экранизации параллельно ведутся истории Одиссея, Пенелопы и Телемаха, и в каждую из них добавлены воспоминания о прошлом. В первую очередь это помогает раскрыть таланты всех основных актёров. Доброе лицо Мэтта Дэймона превращает Одиссея из горделивого хитреца в благородного человека. При этом с него снимается героическая первооснова: во время своего путешествия царь совершает одну ошибку за другой, но всё же искренне стремится к искуплению. Энн Хэтэуэй выдаёт свой лучший перформанс за долгое время, а ведь у актрисы в этом году был не только сиквел «Дьявола носит Prada», но и «Мать Мария». Её Пенелопа — потрясающая царица, которая уже больше десяти лет правит Итакой, но вынуждена мириться с ролью жертвы женихов. Причём Роберт Паттинсон в роли Антиноя явно наслаждается образом слащавого индюка, упивающегося властью в чужом доме.

Часть об Итаке вообще радует актёрским составом: Джон Легуизамо удивительно преобразился для роли Эвмея, и даже служанку Меланфо, которая в этой версии задвинута на третий план, играет не статистка, а «королева крика» Миа Гот. Всё действие обрамляет бард в исполнении рэпера Трэвиса Скотта. Каст максимально разнообразен, но всё же любому, кто придирается к расе или гендеру персонажей, стоит вспомнить, что фильм основан на мифологии, а текст «Одиссеи» собирали из разных кусков на разных языках — оригинала как такового не существует, и каждый волен фантазировать, как хочет.

В итоге Нолан делает с этой историей то же, что и со всеми своими предыдущими работами. Как и в случае с «Тёмным рыцарем» или «Бессонницей», или «Престижем» режиссёр перерабатывает первоисточник в личное кино. Герои говорят не цитатами из поэмы, а современным языком и обсуждают темы, которые намного ближе зрителю XXI века, чем условному древнему греку. Именно в этом и была задача режиссёра как автора, а не наёмного студийного постановщика.