Зингер, отличный изобретатель, ранее продавал свои патенты, вкладывал всё заработанное в театр и колесил с артистами по Америке, играя главные роли в шекспировских пьесах. Но однажды, в пору безденежья, подрабатывая в фирме по ремонту швейных машинок, он на спор за неделю создал шедевр, в который сам влюбился. И это изобретение Зингер уже не продал.

Его гений сказался не только в изобретении и даже не в том, что он скупал патенты удачных компонентов и переносил лучшие идеи в свое творение — он еще придумал и технологию производства, позволявшую сократить цену машинки в 10 раз, а также, кажется, оказался первым, кто начал продавать продукцию в рассрочку. Словом, швейные машинки стали привычным атрибутом домов в США, а чуть позже и в Европе, где, впрочем, кроме машинок Зингера отлично продавались немецкие «Пфафф» и шведские «Хускварна».

Началась экспансия швейных машинок в Европу. Но в 1862-м Зингер (спасаясь от обвинения в двоеженстве, что, конечно, в его отношении было несправедливо, правильнее было бы говорить о многоженстве) уезжает в Лондон и с тех пор оттуда руководить своей империей. Благо огромный рынок Европы — вот он! И этот рынок начинает с огромной скоростью наполняться удивительной техникой его производства.

Машинки есть, но шить ими, представьте себе, нечего. Потому что пришить то, что нужно, к чему захочется, механизм, конечно, пришьет. Но вот что и к чему следует пришивать? Да, каждая домохозяйка тех лет могла запросто, что называется, по наитию скроить нужную вещь. Правда, выходило это, мягко говоря, не всегда идеально. И люди тех лет, в массе своей носившие платье домашнего производства, выглядели вовсе не так авантажно, как нам показывают нынче в кино.

Вот на это вопиющее безобразие и обратили внимание супруги Элен и Эбенезер Баттерики. Вернее, жалобы жены натолкнули портного, мистера Эбенезера, на мысль, что выкройки могут стать хорошим товаром для продажи. В 1863-м супруги выпускают партию выкроек на папиросной бумаге. Да, поначалу они экономят на всем, поэтому покупают бумагу подешевле. Но потом оказалось, что она хороша буквально всем: легка, компактна, полупрозрачна. К удовольствию Баттериков, дело пошло, и первый тираж выкроек был раскуплен мгновенно.

Выкройки точно попали в нужное время и в нужную аудиторию: тогда вовсе не каждый мог себе позволить одеваться у портного. Фабричное производство одежды находилось в зачаточном состоянии, а выглядеть прилично хотелось всем, и низшему среднему классу в том числе. А уж если у тебя нашлось $10 на швейную машинку, то найдется и 60 центов на выкройку (к низшему среднему классу относили тогда людей с зарплатой $1-2 в день).

Надо сказать, что Баттерик вовсе не был первым человеком на земле, придумавшим продавать выкройки. Они существовали примерно всегда, во всяком случае, нечто подобное было найдено среди древнеегипетских папирусов. А в каких-то странах, вроде Японии, у выкроек к тому времени была уже весьма длинная и непрерывная история. Да что там Япония! В средневековых цехах выкройки передавались из поколения в поколение, чаще всего они были собственностью не одного ремесленника, а всего цеха. С одной стороны, это подчеркивало их особую ценность, с другой — тормозило развитие производства, так как чаще всего цеховые правила запрещали что-то «выдумывать». Приходилось работать строго по шаблону, чтобы соблюсти «равенство» цеховых мастеров. Любая новация давала возможность выделиться среди прочих, то есть, по мнению членов цеха, обеспечить одному из равных «несправедливое» конкурентное преимущество.

Но когда цеховые правила, наконец, умерли под натиском новой эпохи, то стремление выделиться перестало быть чем-то негативным. Напротив, именно это оказалось востребованным. И еще в 1820 году английская компания Mrs. Smith открыла магазин по продаже выкроек. Сейчас сложно себе даже представить, какой фурор вызвал этот товар, при том, что до швейной машинки было еще ох как далеко! Можно сказать, новшество потрясло основы производства и впечатлило не только англичан: выкройки Mrs. Smith добрались до Петербурга, Мадраса и Стамбула!

На волне успеха в 1828-м аналогичная типография, печатавшая выкройки, открылась в Париже, но только Баттерик сумел поставить дело на широкую ногу. Во-первых, он, что называется, прочувствовал время, широко используя торговлю по почте. Во-вторых, сумел правильно определить клиента, и с какого-то момента начал продавать не сами выкройки, а женские журналы с выкройками в качестве вложения. Ну и, в конце концов, у Баттерика, в отличие от его английских и французских предшественников, были мощные тайные союзники (которые, поначалу, и не подозревали об этом) — «Зингер», «Пфафф» и «Хускварна».

Коротко скажем, что дела у мистера Баттерика шли отлично (причем сама компания, менявшая владельцев и имена, жива до сих пор!). Во всяком случае, ему хватило денег на 16-этажный небоскреб в центре Манхэттена, на открытие 100 филиалов и 1000 агентств в Новом Свете. Кроме того, выкройки Баттерика завоевали и Старый Свет, где сделались невероятно популярными.

Причем, как и положено американскому проекту, покорение Европы началось именно с Британских островов. Дело в том, что фирма Mrs. Smith, расшевелив и «подсадив» публику на свой товар, к тому времени прекратила существование, не оставив последователей. Хотя какое-то время журнал The World of Fashion пробовал продолжать традиции, но «сломался» на переходном этапе, характерном для почти каждой новации: сначала выкройки предназначались для богатой публики, а затем, как и положено, стали предметом интереса среднего класса. К 1850-м годам The World of Fashion обрел наибольший спрос уже в среде простой публики, для которой, специализируясь на моде для богатых, ничего не смог предложить. В отличие от весьма демократичного, по-американски, издания Баттерика.

Казалось, успех издания, фундамент которого был заложен нью-йоркским портным Баттериком, перебить уже невозможно: рынок застолблен навеки. Но, к счастью, на свете существуют дилетанты, которые ничего не смыслят в бизнесе и конкуренции. Например, такие как немецкая домохозяйка Энне Бурда. Уличив своего мужа в неверности, она оттяпала при разводе не приносившие супругу доход журнал и типографию. Этой сорокалетней даме отчего-то показалось, что она смыслит в моде, и фрау Бурда, очертя голову, кинулась учить всех элегантности.

Шел 1949-й. Германия не то чтобы была в руинах, она тогда еще представляла собой сплошные развалины, с толпами беженцев, безработицей и послевоенным голодом. На этом фоне журнал «Бурда Моден», главной ценностью которого были именно выкройки, неожиданно, что называется, «зашел» и довольно быстро завоевал расположение женщин не только в Германии, но и по всей Европе. «Бурда Моден» стал, кажется, первым изданием, которое со временем начало предлагать подписчицам не масштабированные выкройки, а чертежи в натуральную величину, предельно упростив их использование.

Журнал оказался невероятно популярен и в СССР, где вообще-то партия и правительство о женщинах заботились, и советские женские журналы с выкройками печатались, не сильно озабочиваясь авторскими правами. Но магия «западной моды» оказалась настолько велика, что издания Энне Бурды стали величайшей ценностью. Это обеспечило выход журналов и на рынок стран постсоветского пространства, когда железный занавес рухнул, потому что вдруг оказалось: слово «Бурда» уже знакомо буквально каждой уважающей себя женщине.

Правда, еще в 1960-1970 годы в мире начался процесс, который относительно быстро ликвидировал рынок домашних упражнений в кройке и шитье и отправил швейные машинки на антресоли. В мир пришел масс-маркет со своим качественным, дешевым, очень разнообразным ассортиментом и быстро меняющейся модой. Так что выкройки, как тот самый шиллеровский мавр, ушли, сделав свое дело.

Завершилась эпоха, о которой помнят разве что наши бабушки. Но те времена и та погоня за эксклюзивными, элегантными выкройками сформировали вкусы и потребности сегодняшнего дня, заставили современные технологии работать на нас с вами. Понятно, что сейчас кроем крайне активно занимается уже AI. И давайте подумаем, когда AI начнет нас одевать и объяснять, как именно мы хотим одеваться?