Некоторые из этих развлечений были популярны и среди взрослых, тогда как другие оставались преимущественно детскими. Многие из них дожили до XIX века, когда английская фольклористка Алиса Берта Гомм подробно описала и систематизировала этот огромный пласт уличной культуры в своем монументальном двухтомнике «Традиционные игры Англии, Шотландии и Ирландии» (1894–1898 гг.). Настоящий обзор неизбежно носит более краткий характер.

Детские игры XVI—XVII веков условно можно разделить на две большие группы. К первой относились те, которые основывались на ловкости рук, сообразительности и других навыках, ко второй — развлечения, требовавшие физической силы и выносливости. В категорию игр на ловкость входили самые простые состязания, где использовались только возможности собственного тела.

Дети соревновались в свисте, подражании птичьим голосам, умении издавать различные щёлкающие и хлопающие звуки, а также выполняли разнообразные трюки пальцами.

Одной из популярных детских забав была игра, известная под названием «Угадай, в какой руке» (handy-dandy). Игрок виртуозно и незаметно перекладывал мелкий предмет — монетку, камушек или пуговицу — из одной ладони в другую, а соперник должен был угадать, где притаилось сокровище. Эта игра упоминается уже в XIV веке и настолько укоренилась в повседневной культуре, что вошла в итальянско-английский словарь Джона Флорио 1598 года.

Редкое упоминание другой забавы встречается в школьном латинско-английском словаре Томаса Купера 1553 года. В нём слово «ружейный выстрел» или «хлопок» (scloppus) объясняется как «звук, производимый во рту при помощи пальца, как это делают дети». Вероятно, речь идёт о распространённой детской забаве, когда ребёнок создавал щёлкающий или хлопающий звук языком и пальцем, подражая выстрелу.

Гораздо более соревновательной была игра под названием «вишнёвая косточка» (cherry-pit/cherry-stone). Именно она чаще всего ассоциировалась с миром детства. Суть этой азартной забавы была проста: мальчишки выкапывали в земле небольшую ямку-мишень (pit) и по очереди с определенного расстояния бросали или точными щелчками пальцев отправляли туда спелые косточки. Каждое точное попадание приносило заветные очки, а вот в случае промаха косточка безвозвратно переходила в карман более меткого соперника. Упомянутая Томасом Мором в 1532 году игра buckle-pit, вероятно, была разновидностью той же забавы, где в земляную лунку целились уже металлическими пряжками от ремней и обуви. Были и игры «по-взрослому», например, «пенни-прик» (penny-prick). Здесь вместо косточек и пряжек на кону стояли настоящие деньги. Участники изо всех сил старались попасть своим снарядом точно в серебряную монету, чтобы выбить её из зоны видимости и забрать себе в качестве трофея.

Когда сезон вишни заканчивался, в ход шла тяжелая артиллерия — крупные лесные орехи. Они заменяли тюдоровской детворе и спортивный инвентарь, и кошелек. Известный лондонский учитель Клавдий Холлибенд в своем учебнике 1583 года приводит подслушанный на улице разговор двух школяров: «Давай выкопаем ямку и будем бросать туда наши орехи!» Орехи в этих играх ценились на вес золота, ведь победитель забирал весь «банк» себе и получал законное право его съесть. Правда, дворовый бизнес не всегда был честным: в том же диалоге у Холлибенда мальчишки горько жалуются друг другу, что их безжалостно надули, подсунув в качестве выигрыша пустые и гнилые орехи.

Существовали и другие, более сложные «ореховые игры». Дети сооружали на земле миниатюрные пирамидки из фундука и по очереди бросали в них свои самые крупные и тяжелые орехи-биты, стараясь разрушить конструкцию соперника. Это был настоящий миниатюрный вариант современного классического кегельбана. Как и в других детских состязаниях того времени, наградой служила сама добыча. Тот, чей бросок оказывался самым разрушительным, сгребал все сбитые орехи в свои карманы под завистливые взгляды проигравших.

Не менее популярными игровыми предметами были шарики, известные сегодня как «марбелз» (marbles). Хотя археологические находки свидетельствуют об их существовании уже в середине XVI века, привычные английские названия — marbles, alleys и taws — появляются в письменных источниках лишь около 1700 года. За этой лингвистической загадкой скрывается настоящая промышленная революция в мире игрушек.

Дело в том, что до конца XVII века детворе приходилось довольствоваться тем, что было под ногами. Шарики делали вручную из обычной обожженной глины, гипса или обточенного речного кремня. Все изменилось, когда в Англию пришел массовый импорт из Германии. Немецкие мастера научились производить идеально гладкие, круглые и невероятно красивые шары из белого мрамора и алебастра (marbles и alleys — искаженное от alabaster). Слово taw закрепилось в английском языке для обозначения главного, более крупного игрового шара (биты), которым выбивали остальные. Каким термином пользовались дети тюдоровской эпохи, остаётся неизвестным. Возможно, такие шарики называли просто stones («камушки»).

Сюжеты подобных игр легли в основу гравюр голландского поэта и дипломата Якоба Катса, в частности, для его знаменитого сборника эмблем, пословиц, поговорок и нравоучительных стихов «Зеркало старого и нового времени» (Spiegel van den Ouden ende Nieuwen Tydt) 1632 года, где детские игры с галькой и глиняными шариками использовались как аллегории человеческого тщеславия и бренности земных богатств. Не исключено также использование слова check-stones, которым обозначали гладкую округлую гальку.

Среди детских развлечений Англии раннего Нового времени особое место занимали сезонные осенние состязания, ставшие прямыми предшественниками знаменитой британской забавы «конкэрс» (conkers). В своем классическом, более позднем виде эта игра превратилась в настоящий национальный культ. Дети собирали созревшие плоды конского каштана, просверливали в них сквозные отверстия и подвешивали на прочные бечевки длиной около 25 сантиметров. Нанося поочередные удары, соперники стремились полностью расколоть снаряд оппонента. При этом велась строгая статистика: успешно выдержавший поединок каштан получал титул «одноударника» (one-er), затем «двухударника» (two-er) и так далее, и так далее, накапливая очки за предыдущие победы над чужими каштанами.

Однако с исторической точки зрения эта традиция гораздо старше, чем кажется на первый взгляд. Конский каштан (Aesculus hippocastanum) был завезен на Британские острова и вошел в массовую культуру лишь в викторианскую эпоху. До этого времени тюдоровская детвора использовала более доступный местный природный материал — крупные плоды лещины (лесного ореха) или жесткие, волокнистые стебли подорожника ланцетолистного (Plantago lanceolata).

В английском фольклоре состязание на стеблях подорожника зафиксировано под характерным названием «солдатики» (soldiers). Мальчишки с размаху хлестали стеблями друг друга, соревнуясь, чье растение окажется прочнее и начисто собьет жесткое бурое соцветие противника. По наблюдению Алисы Берты Гомм, само этимологическое происхождение термина conker изначально могло быть не связано с каштанами, а восходило к региональному диалектизму conker, означавшему прочную раковину морской улитки, которую дети точно так же проверяли на прочность в уличных боях.

Подобные растительные дуэли обладали поистине многовековой преемственностью. Самый яркий исторический прецедент зафиксирован в хрониках XII столетия. Будущий «величайший рыцарь христианского мира» Уильям Маршал уже в пятилетнем возрасте стал заложником в королевском лагере во время гражданской войны. В 1152 году он часами сидел на ковре в шатре короля Стефана Блуаского и упоенно играл с монархом в «рыцарей», сбивая головки все тех же луговых подорожников.

(Продолжение следует)