Но английская литература не исчезла. Она изменила среду, форму и социальный статус. Если в древнеанглийскую эпоху существовала сильная письменная традиция, связанная с монастырями и западносаксонской книжной нормой, то после завоевания единый центр ослаб. Английский продолжал жить в речи, проповедях, хрониках, религиозных наставлениях и поэзии, но всё чаще проявлялся в разных местных вариантах. Среднеанглийская литература с самого начала была диалектной.

Одним из важнейших памятников переходного времени считается The Peterborough Chronicle. Это одна из версий «Англосаксонской хроники», но её записи продолжались уже после нормандского завоевания. Весьма выразительно звучит запись о тяжёлом времени гражданской войны XII века:

Hi suencten swyðe þe wreccemen of þe land mid castel-weorces.
(Они сильно мучили бедных людей земли строительством замков).

И дальше:

þa þe castles uuaren maked, þa fylden hi mid deoules ⁊ yuelemen.
(Когда замки были построены, они наполнили их дьяволами и злыми людьми).

Здесь ещё чувствуется древнеанглийская хроникальная манера, но язык уже другой: формы становятся проще, окончания ослабевают, орфография менее устойчива. Это уже не классический древнеанглийский язык, но ещё и не английский Чосера.

Другой важный памятник — Ormulum, созданный в XII веке монахом Ормом. Это стихотворное изложение евангельских чтений с толкованиями. Сам Орм прямо говорит, что переводит священное учение на английский:

Для истории языка Ormulum очень ценен из-за необычной орфографии. Орм последовательно удваивал согласные после кратких гласных. Для читателя это выглядит странно, но для филолога это почти подарок, ведь такая система помогает понять, как мог звучать английский XII века хотя бы приблизительно.

В начале XIII века появляется Ancrene Wisse, или «Наставление для отшельниц». Это религиозная проза, написанная для женщин, избравших жизнь в уединении. Текст показывает, что английский язык продолжал использоваться не только в простых бытовых жанрах, но и в сложной духовной литературе. Одна короткая фраза хорошо передаёт его нравоучительный тон:

Of lutel muchel waxeð.
(Из малого вырастает многое).

Это уже совсем не героический мир Beowulf. Среднеанглийская литература говорит не только о битвах и королях, но и о внутренней жизни человека, грехе, покаянии, дисциплине, надежде и спасении.

Особое место занимает Brut Лайамона, созданный около 1200 года. Это большая поэма об истории Британии, основанная на латинских и французских источниках. В ней рассказывается о легендарном прошлом острова, о королях, войнах и, конечно, об Артуре. Например, в описании вооружения Артура говорится:

В этих строках хорошо видно, как старая английская традиция соединяется с новым рыцарским миром. С одной стороны, у Лайамона ещё слышится отзвук древнеанглийской аллитерационной поэзии. С другой — перед нами уже артуровская легенда, Авалон, чудесный меч и романная атмосфера, пришедшая через французскую культуру.

Постепенно в английскую литературу входят новые жанры: рыцарские романы, духовные наставления, жития святых, любовная лирика, сатирические тексты, городские рассказы. Французский язык приносит куртуазную культуру и рыцарские сюжеты. Латинский сохраняет связь с церковью и учёностью. Английский же становится языком, который заново ищет литературное достоинство.

Поэтому путь к Чосеру был долгим. The Canterbury Tales не появились из пустоты. До Чосера английская литература уже несколько веков восстанавливалась после 1066 года, пробовала разные формы и постепенно возвращала себе престиж. Сначала английский оказался языком без прежней государственной силы. Затем он стал языком хроник, религиозных наставлений, переводов и поэм. А к XIV веку снова оказался способен выразить почти всё: комедию, трагедию, сатиру, богословие, любовь, социальную критику и живую речь разных сословий.