Экзистенциальная философия трагедии: вечный поиск смысла жизни

Автор Maximilian Neapolitansky
Рубрика Культура
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ 23 мая 2024
ВРЕМЯ ПРОЧТЕНИЯ 3 min.

Экзистенциальная философия трагедии: вечный поиск смысла жизни

Достаточно точное определение экзистенциализма, которое обрисовывает его силуэт (ведь тут почти никогда нельзя говорить о чём-то системном, предельно чётком – важен афористический, художественный элемент), а главное, делает это течение мысли актуальным на все времена, дал историк философии Александр Перцев. Оно звучит так: «Экзистенциализм – это повествование о том, как человека тянет домой из дома». Безусловно, это выглядит как тезис, который ещё предстоит развить. Однако и здесь уже можно увидеть важнейшие черты философии существования: парадоксальность, иррациональность, субъективность, сосредоточенность на человеке и его месте в мире. Эти черты совпадают со многими постулатами экзистенциализма.

Экзистенциальная философия трагедии: вечный поиск смысла жизни | London Cult.
Жан-Поль Сартр / Wikipedia

Существование предшествует сущности – вот, пожалуй, первый и самый распространённый постулат экзистенциализма, выведенный Сартром в работе «Экзистенциализм – это гуманизм». Сам Сартр поясняет его следующим образом: «Это означает, что человек сначала существует, встречается, появляется в мире, и только потом он определяется». Важно помнить, что Сартр был представителем атеистического экзистенциализма, и, следовательно, в его «мире» отсутствовали категории «божественного». Человек в этом случае сам несёт ответственность за свои поступки, за свой выбор.

Из этого положения выводится ряд важнейших вопросов для экзистенциализма – в частности, вопрос об «определённости» и сущности человека. Как раскрыть суть человека, привести его к подлинному существованию, к его же экзистенции? Ведь достаточно часто, о чём также замечает Сартр, ответственность с одного «я» переводится на множественное «мы»: например, когда кто-либо произносит «это не я, мне так сказали». По Сартру, человек есть проект самого себя, и поэтому подмена себя, своего бытия чужим, ссылка на жизнь другого человека – всё это носит в рамках экзистенциализма отрицательный характер.

Существование должно быть подлинным, самостоятельным. Это имеет связь с проблемой свободы. Ведь если жизнь может стать полноценно «не нашей», подменённой, то со смертью человека такого никогда не произойдёт. Получается, смерть – самое «наше» в нас, так как умереть за нас никто не сможет. И именно столкнувшись со смертью, человек (хочет он того или нет) должен сказать: «Я сам». Дополнить эту идею можно афоризмом, который также является характерным для экзистенциализма: сначала жить, а потом философствовать. При таком взгляде возвращается ещё греческая формула «философии как образа жизни», а существование, наблюдение за ним, его описание становится своеобразным методом.

Человек обречен на свободу – вот второй важнейший постулат экзистенциализма. Тема свободы затрагивалась не только философами XX в., которые были близки к философии существования, но также и их предшественниками, например, Паскалем, Кьеркегором, Достоевским и др. Человек для большинства экзистенциалистов не детерминирован, он свободен в своём одиночестве, одинок в своей свободе. Например, для Сартра также важным является утверждение из романа Достоевского «Братья Карамазовы»: если Бога нет, то всё позволено. Если Бога нет, нет судьбы, нет чего-то, что стоит выше человека, на что можно переложить ответственность, то что же тогда делать человеку?

Экзистенциальная философия трагедии: вечный поиск смысла жизни | London Cult.
Петр Рябов / AKRATEIA

С одной стороны, он оказывается максимально свободным, но с другой – два важнейших события своей жизни человек всё же не сможет выбрать никогда. Человек не выбирает рождение и не выбирает смерть. Несмотря на это, выбор, который определяет человека, – выбор самого себя – всегда остаётся. Очень точно это сформулировал Пётр Рябов: «Человек – это, как сказал Хайдеггер, бытие-к-смерти. Мы родились, и не родиться невозможно. И не умереть тоже. Наша несвобода в рождении и смерти обрекает на свободу во всём остальном».

«Абсурд – это разум, осознавший свои пределы» третий постулат экзистенциализма, который содержится в работе «Миф о Сизифе» Камю. В этом афоризме совмещаются сразу два важнейших для экзистенциализма явления: понятие абсурда и идея ограниченности, предельности разума. Абсурд в мире связан с безразличием, с бессмыслицей, например, когда встаёт такой вопрос: какой смысл в мире, в котором всё временно, и меня самого уже скоро не будет?

Абсурд можно назвать такой ситуацией, когда человек обращается к миру и людям за смыслом, но смысла нигде не находит. Наука, познание, разум – всё это оказывается временным, несовершенным, конечным. Вопрос о смысле жизни, о том, стоит ли жизнь того, чтобы быть прожитой, остаётся без ответа. Быть может, обессмысливание мира, расширение абсурда связано с процессом, который Макс Вебер назвал «расколдовыванием». Человек расколдовал мир; «сакрального», тайн почти не осталось – но вместе с этим был утрачен и смысл.

Важно помнить, что экзистенциализм – философия трагедии, которая склоняется к литературным и афористическим формам, часто избегая какой-либо системности. Почти что никто из философов, близких к экзистенциализму, не называли себя экзистенциалистами. Но, несмотря на это, всё равно можно увидеть общие черты всего направления и показать настроение философии существования.

Читайте также