Франц Кафка «Превращение»: одиночество и власть наших двойников

Автор Maxim Zhuk
Рубрика Культура
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ 27 апреля 2024
ВРЕМЯ ПРОЧТЕНИЯ 2 min.

Франц Кафка «Превращение»: одиночество и власть наших двойников

Метафизическое одиночество человека, философия власти – эти любимые темы ХХ века, похоже, не собираются покидать авансцену событий и в XXI столетии, а, значит, и умы пытливых читателей.

Франц Кафка «Превращение»: одиночество и власть наших двойников | London Cult.
Сюжет небольшой новеллы Франца Кафки «Превращение» начинается с абсурдного и пугающего события: коммивояжер Грегор Замза, проснувшись рано утром, обнаруживает, что стал огромным насекомым. Его домашние, пережив чувство потрясения, пытаются приспособиться к новому облику близкого человека: сестра первое время ухаживает за ним, отец и мать стараются преодолеть чувство отвращения к сыну-насекомому. Однако привыкнуть к столь разительным переменам сложно, и смерть героя родные встречают с явным нетерпением и облегчением. В финале отец, мать и сестра Грегора, не интересуясь, что служанка сделала с его трупом, отправляются за город на пикник.

О чём этот странная жутковатая история? Чтобы создать рельефный образ одиночества, писатель не просто обрывает социальные, но даже и биологические связи героя: коммуникация между Грегором и самыми близкими людьми невозможна. И неслучайно он носит имя святого, который был предан собственными родными: его фамилия Samsa – производное от чешского «jsem sám» (я один). Но такая метафора здесь гораздо страшнее, чем простое отчуждение от общества. Прежде всего Кафка пишет о вселенском одиночестве человека в мире, где умер Бог. Поэтому несчастье в семье Замза произошло в канун Рождества, а умирает Грегор весной, когда празднуется Пасха, то есть герой символически проходит земной путь Спасителя от рождения до смерти.

Но, напомним, в новелле Кафки воскрешения не происходит. Как известно, в религии и в искусстве воскресение Христа — это метафора вечно обновляющейся жизни, связи Творца с человеком. Бог – не дедушка с бородой, но прежде всего символическая фигура, обозначающая для человека смысл жизни и систему нравственных координат. И вот гарант существования истины умирает в новелле Кафки. Поэтому самое жуткое в «Превращении» не смерть Грегора-Христа, а то, что жизнь всё равно продолжается даже после смерти «Бога». В последней фразе «Превращения» читатель видит, как над смертью торжествует тупая биологическая воля к жизни: сестра Грегора, сильная и здоровая девушка, блаженно потягивается и расправляет «свое молодое гибкое тело».

Кроме того, семья Грегора Замзы – это еще и миниатюрная модель тоталитарного общества. Герой вынужден работать коммивояжером, чтобы выплатить долг отца. Но, став насекомым, он подслушивает семейный разговор и узнает, что заработанные деньги не уходили целиком на погашение финансовых обязательств, а образовали небольшой капитал. То есть его близкие в течение пяти лет практически паразитировали на нём.

Владимир Набоков отмечал важную деталь: в новелле герой живёт в проходной комнате, и это показывает не только потребительское отношение близких к человеку, который их содержит, но и восприятие Грегором самого себя. Герой не мыслит существование вне социальных функций: он машина, обеспечивающая семью деньгами, и именно поэтому, узнав об обмане, не чувствует негодования. Напротив, испытывает радость и облегчение, зная, что у родственников есть деньги, которые они фактически у него украли. Читатель видит, что «я» Грегора полностью растворилось в семейном «мы», и герой с готовностью умирает, когда ему недвусмысленно дают понять: ты мешаешь нам жить.

Любой тоталитарный режим стремится к полному контролю над человеком. Диктатор может заставить людей воевать, убивать, остервенело кричать на митинге, но это непродуктивно, так как на бессознательном уровне человек начинает ненавидеть систему власти и сопротивляться ей. Поэтому самый эффективный способ абсолютного подчинения – ампутация личности. Идеальный гражданин обязан не просто послушно выполнять приказы, он должен их предугадывать и воспринимать как свои собственные мысли и желания. Когда личность исчезает, человек без остатка растворяется в коллективном государственном «мы». Именно так действовали все тоталитарные режимы ХХ века: фашистская Германия, маоистский Китай, сталинский СССР.

И в самом начале ХХ века Кафка в образе Грегора Замзы гениально предсказывает основополагающие принципы тиранической логики. В страшной метаморфозе угадывается весь современный мир: метафизическое одиночество людей, застрявших в фальшивом мире симулякров, исчезновение индивидуальности, бесплодность неподлинного существования. Именно всё это делает Франца Кафку по-прежнему актуальным писателем, а его героев – нашими двойниками.

Читайте также